Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 347 – Мэн Сиши

Враги напали стремительно. Ужаснувшись, Жэнь Ин откинулся назад, пытаясь увернуться и отступить.

Работая на хозяина, Жэнь Ин освоил пару-другую приемов и считал себя весьма ловким и выносливым – да и иначе он бы попросту не продержался так долго, превозмогая сильнейший голод. Но преследователи боевыми искусствами владели великолепно – Жэнь Ин и представить себе не мог, что такое возможно!

Он двигался быстро, но противники оказались еще быстрее.

Преследователи все как на подбор обладали незаурядным мастерством. Смертоносная ци дохнула ему прямо в лицо, чудовищная сила придавила к земле, а в следующий миг вокруг шеи сомкнулась чья-то хватка. Жизнь его висела на волоске, гибель казалась неминуемой. Жэнь Ин чувствовал, что задыхается, теряет сознание, руки и ноги его беспомощно повисли.

И вдруг, заметив их злобные усмешки, он понял: враги нарочно позволили ему бежать так долго и не торопились схватить. Они играли с ним как кошки с мышкой, выжидая, когда жертва выбьется из сил и окажется всецело в их власти.

Но ведь он украл всего-то сверток с едой! Жэнь Ин ни за что не решился бы на столь отчаянный шаг и никак не посмел бы задеть этих господ, если б сам не умирал с голоду и если б его не ждали дома младшие брат и сестра. Враги его явно ели и пили вдоволь, они бы не обеднели, лишившись пары-другой цзяньбинов, так отчего же они вознамерились так жестоко его покарать? Неужто в пору лихолетья беднякам и впрямь уготована лишь гибель?

Самые разные мысли так и роились в голове Жэнь Ина, а тем временем хватка на шее все усиливалась. Краем глаза парнишка заметил, что преследователи принялись допрашивать даоса, что сидел у костра, – видно, приняли за сообщника вора.

Жэнь Ину хотелось предупредить незнакомца, сказать, чтобы тот поскорей уходил, но он даже пикнуть не смог. В глазах потемнело, руки и ноги отнялись.

— Если он не заглядывал в сверток, зачем же его убивать? – донеслось до Жэнь Ина. Голос этот раздавался одновременно и над самым ухом, и где-то вдали, так что даже и не скажешь, с какой стороны стоял говоривший. Быть может, ему и вовсе померещилось.

Жэнь Ин отстраненно подумал, что пришел его смертный час, – слишком уж велика разница в силах. Он бросил всякое сопротивление, но вдруг хватка ослабла, а последний вздох так и не вырвался из его уст.

Разлепив веки, Жэнь Ин успел увидеть, как обидчик отлетел в сторону и тяжело рухнул на пол.

Гревшийся у костра даос теперь поднялся на ноги и отряхивался от золы.

Его лохмотья не скрывали движений, текучих, словно ручей, вольных, как облака, мягких, точно ветерок, нежно овевающий луну, а сам он казался не запятнанным мирской пылью небожителем.

Преследователи никак не ожидали повстречать в заброшенном храме такого человека.

— Пускай он украл, но сие преступление не заслуживает смерти, – продолжал незнакомец. – Вы же, господа, использовали его как наживку, думали, что некто замышляет против вас, и надеялись так выманить недругов. Теперь же вы убедились: он случайно перешел вам дорогу и не имел дурного умысла, так почему бы не проявить к нему милосердие?

Вторжение непрошеных гостей ничуть не смутило даоса: он не перепугался, не впал в ярость, а остался непоколебимо спокоен, словно гора Тайшань.

Любой, кто сколько-нибудь знаком с миром боевых искусств, хорошо знает: чем неприметнее противник, тем он опаснее. Но преследователи Жэнь Ина тут же решили, что перед ними тот, кто подослал к ним парнишку, и, недолго думая, осклабились: