Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 324 – Мэн Сиши

Янь Уши подумалось, что, какие бы бури и невзгоды ни свирепствовали кругом, такая улыбка способна развеять любые тревоги.

— А все-таки этот Юй Сю отнюдь не простой человек, – продолжал Шэнь Цяо.

— Разумеется, не простой, – рассеянно откликнулся Янь Уши. – Бянь Яньмэй по моей просьбе уже выяснил, что он собой представляет. Говорят, он такого же происхождения, как Дуань Вэньян: наполовину ханец, наполовину северный варвар.

— В нем есть тюркская кровь? – уточнил Шэнь Цяо.

Янь Уши кивнул:

— История занятная: человек тюркского происхождения принимает буддизм, поступает в учение в буддийскую школу, а затем оказывается в ближайшем окружении принца Цзинь. Династия Суй враждует с тюрками – и все же буддийский монах, что сам наполовину тюрок, находится при Ян Гуане. Как думаешь, что он задумал? Любопытно, согласись?

Шэнь Цяо не знал, что и думать.

# # #

Подробности, что поведал глава Янь – все, что касалось тюрок, буддистов и принца Цзинь, – оказались исключительно важны. Теперь перед Шэнь Цяо встали вопросы, которыми он раньше не задавался.

Нынешний наследный принц Ян Юн не был ярым последователем учения Будды: он предпочитал обсуждать писания и истины не с монахами, а с учеными, особенно конфуцианцами. Буддисты же не хотели ограничивать свое влияние одним Ян Цзянем и стремились заручиться поддержкой его преемников, потому неудивительно, что они послали своего лучшего воспитанника завоевывать доверие Ян Гуана. Не питай Шэнь Цяо неприязни к принцу Цзинь, быть может, он бы тоже радовался, если б Ши У или Юйвэнь Сун близко сошлись с сыновьями Ян Цзяня.

Но странно, что Юй Сю, как выяснилось, происходит из тюрок, и притом сами буддисты об этом, скорее всего, не знают. Подобное обстоятельство заставляло задуматься.

— Может, это просто совпадение? – предположил Шэнь Цяо, поразмыслив.

— В пять лет Юй Сю потерял мать, – продолжил Янь Уши. – В семь – присоединился к секте Тяньтай. Прошлое Юй Сю – отнюдь не тайна. Деревушка Жунхэ, откуда он родом, находится считай что у самой Великой стены, и она ежегодно подвергалась набегам тюрков. Когда Юй Сю исполнилось шесть, в Жунхэ случилась страшная засуха, многие погибли, а выжившие покинули родные места и переселились на чужбину. Лишь благодаря этим зацепкам Бянь Яньмэю и удалось кое-что выяснить. Но еще интереснее другое: когда началась засуха, Юй Сю в деревне уже не было.

Шэнь Цяо, зная, что это еще не все, терпеливо ожидал дальнейшего рассказа.

— После смерти матери жители деревни в большинстве своем отвернулись от него, и однажды ночью он пропал. Даже когда началась засуха, мальчик не объявился, и крестьяне решили, что он либо сбежал и умер от голода, либо его загрызли дикие звери.

— Пройти тысячи ли с севера на юг и благополучно добраться до секты Тяньтай – для маленького ребенка невыполнимая задача, – заметил Шэнь Цяо. – Разве что ему кто-то помог.

— Ему помогла Юйвэнь-ши.

— Кто это – Юйвэнь-ши?

— Принцесса Даи, – коротко пояснил Янь Уши.

Это известие ошеломило Шэнь Цяо.

Принцесса Даи родилась в Северной Чжоу и носила раньше имя принцессы Цяньцзинь^[106]. Ее выдали замуж в тюркские земли, и она стала супругой Бага-Ышбара-хана. Именно по наущению Юйвэнь-ши тюрки недавно пошли войной на династию Суй, но потерпели поражение. В прошлом году Бага-Ышбара-хан умер, она же по тюркскому обычаю сделалась женой Дулань-хана и сейчас по-прежнему оставалась хатун.