Онлайн книга «Тысячи Осеней. Том 2»
|
Впрочем, удары он стал наносить и впрямь чуть медленнее, и Дуань Вэньян, догадавшись, что даос готов его выслушать, воспрял духом. — Наши дороги не раз пересекались, монах Шэнь, – поспешно заговорил он. – И пусть мы никогда не водили дружбы, я знаю, вы великодушны как никто другой, вам ведома не только ненависть, но и справедливость. А теперь судите сами: мой шиди Кунье уже пал от вашей руки, вы сполна рассчитались с ним за случившееся на пике Полушага, Юй Ай тоже мертв, так что нам ни к чему более сражаться. — Выходит, сегодня вы поднялись на гору не для того, чтобы захватить школу Сюаньду, пока та уязвима? – осведомился Шэнь Цяо. Дуань Вэньян спокойно улыбнулся: — Находясь на службе, надобно думать о государственных делах[77], так говорите вы, ханьцы. Мы с вами принадлежим к разным сторонам, а значит, и цели у нас разные. Раз я из тюркских земель, то и тружусь на благо тюрок – сие очевидно, и не нужно меня за это винить. Если бы Тань Юаньчунь втайне не послал весточку, откуда бы мы знали, что сегодня старейшины соберутся на совет выбирать нового чжанцзяо? Недаром сказано: сначала – успокоение внутри, потом – отпор внешнему врагу[78], монах Шэнь! Шэнь Цяо так поразило его лицемерие, что он не сдержался: — Юй Ай рассказал, что попал в засаду и рухнул в пропасть. Вы ведь наверняка приложили к этому руку? — Приложил, – не стал отпираться Дуань Вэньян. – Но как бы я попал на гору без помощи Тань Юаньчуня? Он рассказал, что на заднем склоне Сюаньду есть извилистая тропа, которая никем не охраняется: нужно лишь пройти сквозь магическое построение, и окажешься на вершине. Скажу прямо, мы с Тань Юаньчунем давно уже заключили соглашение. Уговор был таков: мы с главой Саном приводим своих бойцов на гору и вырезаем всех старейшин, выступавших против Тань Юаньчуня, а затем он успешно отражает наше нападение, становится чжанцзяо и делится с нами сокровищами Пурпурного дворца: как драгоценностями, так и древними трактатами. То был безупречный план, и, если б не ваше нежданное появление, монах Шэнь, все прошло бы гладко. Шэнь Цяо знал Тань Юаньчуня не один десяток лет – ему бы и в голову не пришло, что кроткий и отзывчивый дашисюн, каким он его помнил, на самом деле предатель, под чьей показной верностью скрываются коварные замыслы. И пусть он уже какое-то время подозревал Тань Юаньчуня, в душе еще теплилась надежда, что у того найдется оправдание. Лишь подлый удар в спину, предназначавшийся Шэнь Цяо, но сгубивший Юй Ая, настолько потряс даоса, что он с ужасом осознал: быть может, за все эти годы никто на горе Сюаньду на самом деле ни разу не видел истинного лица Тань Юаньчуня. Словно почувствовав, что творилось на душе у Шэнь Цяо, Дуань Вэньян даже попытался его утешить: — Знать человека в лицо – отнюдь не то же, что знать его сердце. Не убивайтесь так, монах Шэнь. По правде говоря, Тань Юаньчунь немало повлиял на решение Юй Ая принять из рук моего шиди «Радость от встречи» и отравить вас – все подстрекал его да подначивал. Не посмею утверждать, будто Юй Ай пытался погубить вас лишь по его указке, но, так или иначе, без Тань Юаньчуня с его крамольными речами не обошлось. — У вас есть доказательства? Дуань Вэньян улыбнулся: — Конечно же, нет. Кунье и Юй Ай уже мертвы – не в моих силах вернуть их с того света и расспросить. Я лишь рассказываю то, что слышал от шиди, а уж сколько в том правды – это вы, монах Шэнь, выясните сами, когда побеседуете с Тань Юаньчунем! |