Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 227 – Мэн Сиши

Бянь Яньмэй украдкой наблюдал за даосом и, видя его молчание, подумал, что спутник так растрогался – слов найти не может.

— Монах Шэнь?

Бянь Яньмэй ожидал, что даос прослезится от избытка чувств, однако когда тот после долгой тишины заговорил, то выглядел совершенно спокойным:

— Как бы то ни было, мы уже здесь. Ваш учитель в своем великодушии приложил столько сил, дабы мне помочь, – если я сейчас не покончу со всеми невзгодами школы Сюаньду, то как смогу показаться ему на глаза?

Бянь Яньмэй кивнул:

— Тогда завтра поднимемся на гору.

— Хорошо, – согласился Шэнь Цяо.

И тот, и другой выделялись из толпы – особенно облаченный в даосские одеяния Шэнь Цяо с мечом на спине – и быстро привлекли к себе внимание, в том числе и тех самых юношей неподалеку, что громко обсуждали последние сплетни. Один их них набрался смелости и завязал разговор:

— Почтенный монах, позвольте спросить: вы не из Пурпурного дворца горы Сюаньду?

Изначально Шэнь Цяо собирался отыскать какого-нибудь ученика, спустившегося в город, но при виде юношей у него появилась иная мысль:

— Вовсе нет. Имя сего ничтожного даоса – Шань Цяоцзы, и я пришел навестить на горе друга. Позвольте же узнать ваши имена, мои юные друзья.

Услышав, что даос не имеет отношения к школе Сюаньду, юноша заметно разочаровался, однако раз уж он сам начал беседу, то теперь не мог просто отмахнуться от собеседника:

— Мы втроем прибыли проситься в ученики. Ваш покорный слуга зовется Дуань Ин, а сии два господина – мои друзья, Чжан Чао и Чжун Боцзин.

Все трое учтиво поклонились Шэнь Цяо и Бянь Яньмэю, Шэнь Цяо же ограничился кивком да слегка приподнял руки.

Дуань Ин и бровью не повел, а вот на лицах его спутников явно читалось недовольство: новый знакомец поприветствовал их слишком небрежно, даже с места не встал!

Знали бы они, кто перед ними: Шэнь Цяо теперь занимал столь высокое положение, что мог и вовсе сидеть неподвижно – никто бы ему и слова не сказал.

— Раз вы пришли навестить на горе друга, уважаемый монах Шань Цяоцзы, то, надо полагать, вы знакомы с совершенномудрыми школы Сюаньду? – спросил Дуань Ин. – Мы давно преклоняемся перед величием Пурпурного дворца и хотели бы поступить в школу Сюаньду в учение. Однако говорят, что на горе Сюаньду учеников набирают лишь два раза в год: весной и осенью, в дни равноденствия, тогда мы, выходит, явились в неподходящее время. Уважаемый монах Шань Цяоцзы, вы не могли бы замолвить за нас словечко?

Его приятели во все глаза уставились на Шэнь Цяо с надеждой.

Тот рассмеялся:

— По правде говоря, друг мой не чжанцзяо и даже не кто-то из старейшин, а всего лишь монах-истопник. Так что ничем не могу помочь.

При виде разочарования на лицах юношей Шэнь Цяо продолжил:

— Однако мне известно, что каждые пять дней монахи спускаются с горы за покупками. Рядом с этим постоялым двором есть пекарня, куда монахи школы Сюаньду весьма любят захаживать за разными лакомствами. Так что будьте внимательны: быть может, скоро вам представится случай с ними встретиться.

Услышав это, Дуань Ин с приятелями переглянулись.

— Если так, то премного благодарны за совет, почтенный монах.

Шэнь Цяо только отмахнулся:

— Не нужно церемоний, станете учениками школы Сюаньду – и у меня там появятся еще три друга.