Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 201 – Мэн Сиши

Бянь Яньмэй все просчитал: пусть Юйвэнь Юня и сопровождало множество мастеров, сколько-нибудь выдающихся среди них не было, не говоря уж о по-настоящему могучих и прославленных воителях. Сюэтин, Сан Цзинсин и Юань Сюсю и вовсе отсутствовали в столице. А как известно, если ловишь разбойников – начинай с главаря: стоит захватить Юйвэнь Юня – и можно будет в открытую вывести императрицу с ее братьями из дворца и отправить в безопасное место. И сейчас они с Шэнь Цяо поняли друг друга без слов: Бянь Яньмэй берет в заложники Юйвэнь Юня, а Шэнь Цяо выводит из строя его свиту.

А дальше все произошло слишком быстро: Бянь Яньмэй взмыл в прыжке, но навстречу ему столь же стремительно ринулся кто-то из свиты – мелькнула тень, заслонила собой Юйвэнь Юня и воздела руку, посылая вперед поток ци: поначалу слабый, он все набирал и набирал силу и, казалось, был вовсе неисчерпаемым. Ничего подобного Бянь Яньмэй не ожидал.

Лицо их внезапного противника почти полностью скрывала густая борода, но когда тот вступил в бой, парик слетел, и Шэнь Цяо сразу узнал того, кто им противостоял.

Наставник Сюэтин!

Ни в какой храм Прохлады и Свежести он не отбыл, а все это время провел подле Юйвэнь Юня!

Похоже, он тоже думал наперед и предвидел, что Пулюжу Цзянь захочет воспользоваться его отсутствием в восьмой день четвертого месяца и пойти на крайние меры, а потому составил собственный план, как выманить змею из норы и сорвать замыслы врагов императора.

Тем временем все остальные мастера из свиты разом кинулись на Шэнь Цяо.

Хоть Юйвэнь Юнь, отправляясь во внутренние покои, ожидал подобного развития событий, он все равно перепугался, попятился и, отступив на несколько шагов, громко кликнул стражу, стоявшую в дверях:

— Убейте, убейте их всех! Государь приказывает вам!

Кроме Сюэтина именитых бойцов в охране Юйвэнь Юня не оказалось. Шэнь Цяо велел императрице с братьями укрыться в комнатах, а сам заступил дорогу преследователям: это был тот самый случай, когда и один человек может выстоять против десяти тысяч, – даосу не составляло труда давать отпор нападавшим.

Вот только Бянь Яньмэй слишком уступал Сюэтину – если он проиграет, Шэнь Цяо придется самому вступить в бой с буддистом, и тогда дети Пулюжу Цзяня останутся беззащитными.

Сюэтин тоже все это понимал.

Но, едва нанеся удар, он вдруг слегка изменился в лице, осознав, сколь глубоко заблуждался!

Сюэтин не был дураком. Он и вправду догадался, что Пулюжу Цзянь захочет воспользоваться его отсутствием в день рождения Будды и захватить власть, поэтому велел одному из монахов прикинуться им и отправиться вместо него в храм Прохлады и Свежести, а сам, сменив облик, остался подле Юйвэнь Юня.

Его расчет оказался верен. Теперь не имело значения, чего на самом деле желал Пулюжу Цзянь: совершить дворцовый переворот или просто спасти детей – он бы все равно не преуспел. Пока Сюэтин охранял Юйвэнь Юня, тот все равно что сидел в крепости за глубокими рвами да медными стенами – простые люди не сумели бы шага ступить в сторону императора. Пока жил Юйвэнь Юнь, существовала и Чжоу, а все остальное не имело значения. Так рассуждал Сюэтин.

Он столь стремительно отразил атаку Бянь Яньмэя, потому как сразу приметил эту так называемую служанку – слишком уж рослой она была. Когда враг бросился к Юйвэнь Юню, он тут же ринулся на защиту императора, но едва занес руку для удара, как осознал: кое-кого он упустил из виду. Кое-кого совсем рядом.