Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 156 – Мэн Сиши

— Все в один голос превозносят искусство меча храма Чистого Ян, говорят даже, что оно превосходит искусство школы Сюаньду. Сегодня я сам убедился в правдивости сих слов!

Сяо Сэ хвалил храм Чистого Ян, а не самого Ли Цинъюя, намекая, что противник обязан успехом не собственному умению, а искусству учителя, – еще и школу Сюаньду приплел, пытаясь рассорить Шэнь Цяо с И Бичэнем. Увы, он просчитался. Ни один мускул не дрогнул в лице Ли Цинъюя: он взирал на противника столь же равнодушно, сколь на росшие вокруг деревья, казалось, чужие слова его ничуть не задели. Голос юноши тоже звучал ровно:

— У тебя выдающиеся способности, но вот жалость: ты склонен размениваться на мелочи, вместо того чтобы всецело посвятить себя одним лишь боевым искусствам. Боюсь, тебе тяжело покорятся новые высоты.

— Покорю ли я новые высоты – не ваша забота, уважаемый! – рассмеялся взбешенный Сяо Сэ.

Ли Цинъюй перевел взгляд на Юань Сюсю. Дальше слов дело у главы Юань и настоятеля И покамест не пошло – быть может, они ожидали исхода боя учеников.

— Глава Юань, позволите ли сему Ли Цинъюю вызвать вас на поединок?

Юань Сюсю сдержанно улыбнулась:

— Ты мне не ровня.

— Так или нет – узнаю, лишь проверив, – откликнулся Ли Цинъюй.

Юань Сюсю вновь улыбнулась, ничего не сказала и вдруг широко раскинула руки – разделившись на два потока, бурлящая ци яростно обрушилась юноше прямо на голову. Застигнутому врасплох Ли Цинъюю ничего не оставалось, кроме как отступить, но Юань Сюсю бросилась за ним, преследуя по пятам.

Цингун храма Чистого Ян был превосходен, но цингун Юань Сюсю оказался еще лучше: струящиеся одежды женщины развевались по ветру, широкие рукава так и реяли в полете – казалось, то вновь явилась в мир фея реки Ло. И куда только делась печально известная демоница школы Обоюдной Радости?

Будучи еще учеником, Ли Цинъюй полагал, что мастерство главы Юань если и превосходит умения Сяо Сэ, то ненамного. Кроме того, ходили слухи, будто бы школа Обоюдной Радости прибегает к весьма позорным способам совершенствования и, дабы как можно быстрее увеличить внутреннюю ци, собирает инь и восполняет ян. Но сейчас, увидев главу Юань в действии, изумился не только Ли Цинъюй – ее искусство потрясло до глубины души и остальных зрителей. Теперь уже никто не посмел бы пренебрегать ею.

— Юань Сюсю – воистину могучий боец, она по праву возглавляет школу! – вырвалось у Чжао Чиин.

Когда Юань Цзысяо озвучила список сильнейших мастеров Поднебесной, Юань Сюсю оказалась лишь на девятом месте, а имя Чжао Чиин и вовсе не прозвучало. Глава Чжао ничего не сказала, но про себя наверняка осталась недовольна тем, что ее обошли. Однако теперь она воочию убедилась, что список Юань Цзысяо себя оправдывает: выйди она сама против главы Юань, показала бы себя ничуть не лучше Ли Цинъюя.

А Юань Сюсю тем временем воспользовалась преимуществом, которое заполучила, ударив первой, и оттеснила Ли Цинъюя к самому краю обрыва. Когда тот наконец собрался дать ей отпор, она резко отпрянула, пушинкой порхнув на несколько десятков шагов, и приземлилась на полотнище знамени – в честь Пробы меча храм Чистого Ян расставил вокруг площади жерди с тонкой, трепещущей в воздухе тканью. Но Юань Сюсю стояла на ней, словно совсем ничего не весила, – а значит, ее внутренняя ци была весьма велика! Ошеломленные зрители смотрели на нее во все глаза: теперь и те, кто презирал ее, считая, что женщине не стать искусным бойцом, и те, кто не верил, что она достойна входить в десятку сильнейших во всей Поднебесной, поняли, сколь глубоко заблуждались.