Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 140 – Мэн Сиши

Отказ даоса огорчил Чжань Цзыцяня.

— Боюсь, это все равно ни к чему не приведет, и чаяния настоятеля И объединить школы боевых искусств перед лицом общей угрозы окажутся напрасными, – вздохнул он.

— Ныне храм Чистого Ян процветает, – возразил Шэнь Цяо, – своим могуществом он не уступает горе Сюаньду. Разумно полагать, что немало людей предпочтет встать на его сторону.

— Все так, но человек человеку рознь, – сказал Чжань Цзыцянь. – Не будем говорить обо мне, монах Шэнь, – вспомните братьев Ван. Настоятель И лично пригласил их в главный зал, надеясь заручиться их поддержкой, но те твердили, что прибыли только ради Пробы меча из желания показать себя, а о возможном союзе ни словом не обмолвились. Оно и понятно: братья Ван видят, что храм Чистого Ян сам по себе, а, как известно, одной рукой в ладоши не похлопаешь, а один против всех не выстоишь. Вот они и решили понаблюдать со стороны, ни во что не вмешиваясь. Говорить про союз легко, но как его осуществить?

Чжань Цзыцянь отличался добрым нравом. Он хоть и был конфуцианцем, но в крайности не впадал и даже переживал за храм Чистого Ян, опасаясь, что завтрашняя Проба меча пройдет беспокойно, а закончится плачевно. Посокрушавшись, заговорили о другом. Чжань Цзыцянь вновь упомянул живопись и пригласил Шэнь Цяо все же как-нибудь навестить академию Великой Реки. Даос пообещал исполнить его просьбу.

Только ушел Чжань Цзыцянь, как пришли навестить Шэнь Цяо братья Су, чтобы поблагодарить его за помощь, оказанную в Чанъане. Ныне семейство Су нашло приют на горе Цинчэн, однако их связи и владения в столице никуда не делись, и братья намеревались вернуться туда, как только представится подходящий случай.

Следом Шэнь Цяо начал получать именные карточки от адептов других школ, желавших свести знакомство. Он с раздражением обнаружил, что, сам того не заметив, стал пользоваться в цзянху широкой известностью. Прежний, ставший посмешищем чжанцзяо школы Сюаньду, что бесприютным скитался по белу свету, остался в прошлом. Теперь имя Шэнь Цяо в первую очередь связывали с поединком у стен Чанъаня. Кроме того, все страшились набиравшей силу Обоюдной Радости, а Шэнь Цяо сразил двух ее старейшин и заслужил этим всеобщее восхищение.

Даос никак не ожидал такого поворота событий и поначалу не знал, плакать ему или смеяться. Сославшись на поздний час, он вежливо отклонил все просьбы принять гостей и, проводив Су Вэя и Су Цяо, в ожидании завтрашнего дня погрузился в созерцание.

Едва рассвело, принесли горячую воду для умывания и завтрак. Приведя себя в порядок, Шэнь Цяо уже собрался выходить из комнаты, как в дверь постучали. На пороге стояла Чжао Чиин, и они вместе отправились в главный зал.

— А где же Юаньбай и Есюэ? – полюбопытствовал Шэнь Цяо.

— Они уже ушли получать номерки, – объяснила Чжао Чиин. – Если ничего непредвиденного не случится, то, надо полагать, они будут состязаться в числе первых.

Шэнь Цяо не был хорошо знаком с правилами Пробы меча, так что теперь воспользовался возможностью расспросить главу Чжао.

— Вчера ученики храма Чистого Ян записывали имена и школы участников, – принялась объяснять Чжао Чиин. – Сегодня они упорядочат списки по времени прибытия каждого бойца и передадут их посланникам Стеклянного дворца. Те, в свою очередь, примут во внимание мастерство каждого участника и распределят их так, чтобы в каждом состязании встречались бойцы, примерно равные по силе. Если же кто не пожелает выходить на поединок, то ему надобно уведомить распорядителей, и тогда его имя вычеркнут и заменят следующим. Однако все эти правила распространяются лишь на рядовых адептов, нас с вами в списки не включат, если только мы сами не изъявим желания участвовать.