Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 124 – Мэн Сиши

Юй Ай всем сердцем стремился вернуть школе Сюаньду былое величие и даже объединился с тюрками, надеясь возвыситься с их помощью, однако с самого начала все пошло наперекосяк: лучшей даосской школой стал считаться храм Чистого Ян, а его мечтам о могуществе едва ли суждено было сбыться, ведь рассчитывать на тюрок – все равно что носить воду в бамбуковой корзине, только время зря тратить.

Когда-то предательство Юй Ая потрясло и опечалило Шэнь Цяо, теперь же, оправившись от удара, даос вспоминал о горе Сюаньду как о прекрасном сне, оставшемся где-то далеко, за туманами и пеленой дождя, и не имевшим ничего общего с действительностью.

— Если вы хотите вернуться на гору Сюаньду, я поговорю с учителем – он поможет вам, – предложил Ли Цинъюй.

Шэнь Цяо улыбнулся и покачал головой:

— Премного благодарен, но того, что добыто чужими руками, в своих не удержишь.

Ли Цинъюй понял, что у Шэнь Цяо другие намерения, и потому просто кивнул, приняв отказ.

Они проговорили почти до полудня, когда в дверь постучали. То была Чжоу Есюэ, одна из учениц школы Лазоревых Облаков.

— Шисюн Ли, глава обсуждает важные дела с нашим наставником и потому не может лично принять уважаемого гостя, но она послала сию ученицу просить вас и монаха Шэня пожаловать на обед в главный зал.

Возможность участия в Пробе меча имела большое значение для всей школы. Неудивительно, что Чжао Чиин решила посоветоваться с Юэ Куньчи, и ей было недосуг самой привечать Ли Цинъюя.

Чжоу Есюэ лишь недавно исполнилось дважды по девять – возраст, когда любая девушка подобна свежему, только что распустившемуся цветку. Она была почти ровесницей Ли Цинъюя, к тому же, как и он, занималась боевыми искусствами, так что прекрасно подходила ему как по происхождению, так и по положению. Какая красивая история могла бы получиться, проникнись они чувствами друг к другу!

Сам И Бичэнь так и не женился, и ничто не мешало Ли Цинъюю тоже прожить всю жизнь одному, всецело посвятив себя боевым искусствам. С другой стороны, настоятель не обязывал учеников следовать по его стопам. В храме Чистого Ян учениц почти не было, и пожелай Ли Цинъюй жениться и завести детей, то лучшего выбора, чем красавицы воспитанницы Лазоревых Облаков, ему не найти. Наверняка и Чжао Чиин неспроста отправила к нему именно Чжоу Есюэ.

Но Ли Цинъюй, похоже, ни о каких отношениях и не помышлял.

— Благодарю, что уведомили нас, – сказал он. – Раз глава Чжао не сможет присутствовать, то и я не пойду. Можно ли принести кушанья сюда? Мне хотелось бы побеседовать с любезным братом Шэнем об искусстве владения мечом, и мы бы продолжили разговор за едой.

Чжоу Есюэ никогда прежде не встречала человека, столь чуждого всякой любви. Посмотрев на него долгим взглядом, девушка медленно выговорила подобающие учтивые фразы, давая понять, что его просьбу удовлетворят, и вышла вон без оглядки.

Вскоре кушанья и впрямь принесли, но на сей раз вместо Чжоу Есюэ явился Фань Юаньбай.

От глаз Шэнь Цяо не укрылось, что девушке приглянулся Ли Цинъюй, но вот его самого она нисколько не заинтересовала. Не желая вселять в нее пустых надежд, Ли Цинъюй и сделал вид, будто ничего не понял.

Сегодня снова готовили сами адепты, а не приглашенный повар, потому блюда подали весьма безыскусные. Шэнь Цяо зачерпнул половину варева из плошки и, лишь когда почти доел, сообразил, что то был рыбный суп. Или, скорее, суп из рыбьих голов. Он глянул на Ли Цинъюя: тот тоже склонился над плошкой.