Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 11 – Мэн Сиши

— Истинно так, – согласился наставник Сюэтин. – Сей ничтожный монах в поисках проделал долгий путь и остановился в Вэйчжоу перевести дух. Он собирался завтра же покинуть город и отправиться дальше, но случайно услышал разговор двух людей на улице. Один из них, зеленщик, рассказывал, что каждый день разносит по дворам и усадьбам овощи и зелень, и с недавних пор один дом, к его пущей радости, ни с того ни с сего стал брать товара в два раза больше, чем прежде.

Шэнь Цяо вздохнул.

— Наставник Сюэтин весьма проницателен – ни одна мелочь не укроется от его взора. Направить бы его способности на поимку воров и разбойников да на судебные разбирательства – и ни один невиновный во всей Поднебесной не был бы осужден за то, чего не совершал.

— Премного благодарен за похвалу, монах Шэнь, – любезно ответствовал наставник Сюэтин. – Сей ничтожный монах сегодня дерзнул явиться в чужой дом лишь из-за главы Яня – вы, монах Шэнь, к нашим делам непричастны, и потому прошу вас не вмешиваться, дабы ненароком не пострадать в пылу поединка.

— Какое совпадение, – отвечал Шэнь Цяо. – Наставник Сюэтин желает убить главу Яня, я же, напротив, хочу его защитить.

В лице наставника Сюэтина мелькнуло удивление.

— Насколько мне, ничтожному монаху, известно, между неправедным учением и даосскими школами никогда не бывало приязни, а Янь Уши постоянно платил монаху Шэню черной неблагодарностью и воздавал злом за добро. Отчего же он все равно намерен защитить главу Яня?

— Как изволил заметить наставник Сюэтин, пока глава Янь жив, Юйвэнь Юну нечего опасаться, он в полной безопасности, – пояснил Шэнь Цяо. – Если обратим взор на все государства Поднебесной, то увидим, что империя Ци пала, и лишь Чжоу и Чэнь можно назвать могущественными и процветающими. Однако на юге сильно влияние конфуцианцев, там нет места для учения Будды. Уж не для того ли мастер так стремится убить Янь Уши, чтобы проложить тюркам дорогу на Центральную равнину и сделать их господами Поднебесной?

Наставник Сюэтин воззвал к Будде:

— Амитофо! Стало быть, монах Шэнь тоже на стороне чжоуского государя?

— Верно, – подтвердил Шэнь Цяо.

Наставник Сюэтин тихонько вздохнул.

— Видно, сегодня сему ничтожному монаху придется сперва пройти мимо монаха Шэня.

Конец фразы еще висел в воздухе, а посох червонного золота уже стукнул по голубовато-серым плиткам двора – гулкий звон его на миг оглушил Шэнь Цяо. В тот же миг зазвенел Скорбь гор и рек, покидая ножны. Даос взмыл вверх. Меч и посох встретились в воздухе, оружие так и мелькало, создавая причудливую игру света и тени, волны ци противников расходились кругами. Напор этой силы для А-Цина, у которого еще не было основания, необходимого в боевых искусствах, оказался невыносимым – от грохота у него заболели уши, он вскрикнул и попятился. Только когда он укрылся за стеной, ему немного полегчало.

Шэнь Цяо рассуждал так: глава Янь умеет оценивать обстановку, к тому же не отягощен бременем честного имени, которое обязало бы его остаться, а потому можно не тратить время на объяснения – когда Янь Уши увидит, что он сошелся в поединке с наставником Сюэтином, то наверняка тут же развернется и уйдет. Но случилось неожиданное: обменявшись с наставником Сюэтином несколькими ударами, Шэнь Цяо краем глаза заметил, что глава Янь неподвижно стоит на том же месте и даже не думает спасаться.