Книга Несравненный. Том 1, страница 79 – Мэн Сиши

С этими словами он потянулся к незнакомцу, дабы схватить его, но тот не терял бдительности: тут же легко перенесся назад на добрых десять шагов.

Второй господин тоже сдаваться не собирался, а потому принялся следовать за ним по пятам, пока не поймает.

Человек в белом слегка нахмурился. Сражения с Фэн Сяо он не боялся, да только и времени зря тратить не хотел, а уж тем более не собирался выдавать свои познания в боевом искусстве, опасаясь, что так второй господин сразу поймет, с кем имеет дело. Когда Фэн Сяо наконец нанес удар, монах толкнул Цуй Буцюя вперед, прямо к нападавшему, а сам, круто развернувшись, взмыл вверх, намереваясь сбежать.

Вдруг откуда-то с неба свалилась черная тень, и воздух пронзил лязг меча, извлекаемого из ножен. Клинок в руках тени устремился к человеку в белом.

Луна светила ярко, ночь выдалась почти безоблачной, и потому разглядеть лицо внезапного противника оказалось просто: тенью был не кто иной, как Пэй Цзинчжэ, вырвавшийся из плена Гао Нина!

Фэн Сяо одного-то было непросто одолеть, а теперь к нему на подмогу подоспел его подручный. И пусть умения последнего страха и вовсе не внушали, человека в белом раздражало уже одно то, что этот юнец станет виться вокруг, как надоедливая муха. Незнакомец понял, что сегодня уже точно ничего добиться не сможет, а потому и упорствовать не стал: уклонился от потока ци меча, оттолкнулся от ветки ближайшего дерева, перелетел на крышу и скрылся. Пэй Цзинчжэ хотел было броситься в погоню и взобрался на дерево следом, но неизвестного уже и след простыл.

— Не гонись за ним, – произнес Фэн Сяо.

Юноша спрыгнул с дерева и повинился:

— Ваш подручный оказался недостаточно усерден и не сумел схватить Гао Нина.

— Боевыми искусствами он владеет гораздо лучше тебя, – сказал Фэн Сяо. – Ты избавил меня от трудов уже тем, что сумел сам от него сбежать, за что мне следует тебя поблагодарить.

Пэй Цзинчжэ не сразу сообразил, хвалит его господин или же бранит, и, немного подумав, осторожно ответил:

— Глубоко признателен за добрые слова, господин, большая честь услышать их от вас…

— Он смеется над вами, – пояснил Цуй Буцюй, – а вы подумали, что и вправду хвалит?

Юноша осекся.

— Прошу прощения, – тут же вмешался Фэн Сяо, – паренек глуповат, вот и выставил себя на посмешище.

— Ничего страшного, – откликнулся даос.

Пэй Цзинчжэ чуть не скривился от обиды, но все же собрался с мыслями и спросил:

— Господин, мне следует заняться установлением личности монаха?

Фэн Сяо поглядел на Цуй Буцюя:

— Настоятель Цуй, должно быть, знает, кто это.

— У меня и впрямь есть догадка, – согласился тот, – но не знаю, верна ли она.

— Говорите, – подбодрил его второй господин.

— Монах Юй Сю, – предположил Цуй Буцюй.

Кто?.. Пэй Цзинчжэ в замешательстве мысленно перебирал имена, но так и не смог припомнить никого из цзянху.

— Он мудрец-наставник школы Тяньтай, – пояснил Цуй Буцюй, – и редко выходит в мир. Поэтому-то его и не причисляют к бойцам вольницы-цзянху. Обычно он примыкает к какому-нибудь сановнику и помогает тому советами, сам оставаясь в тени.

Пэй Цзинчжэ начал кое-что подозревать, но спросить не осмелился.

— Принц Цзинь, – проговорил Фэн Сяо, не спрашивая, а утверждая.

— Именно, – откликнулся Цуй Буцюй.

Принц Цзинь, Ян Гуан, был вторым сыном государя и отличался от наследного принца Ян Юна более бойким нравом, хотя и отец, и мать у них были общие. В народе говорят: кто из детей громче плачет, тому и сласти дают. Старший сын ластиться и резвиться не умел, а потому Ян Гуан снискал куда большее расположение родителей. В придворных кругах это ни для кого не было тайной.