Книга Несравненный. Том 1, страница 6 – Мэн Сиши

Исход был ясен как день: его обвинят в том, что пренебрег обязанностями, допустил вторжение тюрок и убийство хотанского посла на землях Великой Суй. Разве кому-то сойдет с рук такое?

От одной только мысли о том, что придется оставить нагретое место, у Лю Линя темнело в глазах, ноги подкашивались, а сам он готов был тотчас опуститься в бессилии прямо на снег.

Тем временем подчиненный столичного господина, юноша из рода Пэй, осмотрел изнутри перевернутую кибитку и выбрался наружу, держа в руках так называемый ларец восьми драгоценностей.

Подобные диковинки в последнее время уж больно пришлись по душе столичным жителям. Искусной работы ларец состоял из трех ящичков, разделенных перегородками на восемь частей. Хранили в нем, по обыкновению, румяна да белила, а также засахаренные фрукты и прочие лакомства. Замужние дамы полюбили эти ларцы за то, что их оказалось весьма удобно брать с собой в поездки: места они занимали немного и легко могли поместиться внутри кибитки. Женщины из высокопоставленных семей свои ларцы богато украшали: отделывали черепаховым агатом, осыпали самоцветами и нефритовыми бусинами. Так из полезного предмета обихода ларчики превратились в предмет роскоши, при помощи которого владелица могла пускать пыль в глаза.

Ларец в руках Пэй Цзинчжэ выглядел хоть и не столь богато, как те, что делали в столице, но и он был изготовлен искусным мастером: стенки из ценных пород дерева украшала резьба с изображениями танцовщиц в хотанских нарядах – в духе чужеземного государства. Все три ящичка тут же один за другим были вскрыты: в первом, самом верхнем, обнаружились сушеные персики и курага, в среднем – украшения для волос. Содержимое третьего отделения сперва ослепило всех своим блеском – даже Лю Линь, взяв себя в руки, тоже подошел посмотреть и, приглядевшись, понял, что это: внутри оказалась золотая фольга в форме цветов, рыб, бабочек, звезд и полумесяцев – девушки обычно крепили такие на лоб.

«Видно, в караване были женщины», – подумал Лю Линь.

Очевидно, что хотанский посол, будучи наследником знатного рода, не отправился бы с поручением в другую страну, не прихватив с собой парочку наложниц. Обычное дело. Как жаль, что все они погибли в пути, так и не узрев великолепие Дасина.

— Ищите женские тела! – тут же распорядился столичный господин.

Стоило ему отдать приказ, как все подданные один за другим спешились и послушно бросились на поиски, оставив бесценную шубу господина одиноко валяться прямо на снегу, от чего у Лю Линя разрывалось сердце. Мысленно поворчав, он собрался с духом и тоже взялся за поиски.

Кроме конной стражи в обозе насчитывалось четыре кибитки: в одной ехал сам хотанский посол, в другой везли припасы для путников, в третьей – дары для суйского императора. В последней, самой маленькой, должно быть, размещалась прислуга, потому что неподалеку от нее под снегом обнаружили два женских трупа. Бедняжки были мертвы уже давно; как и всем остальным, им перерезали горло.

Обе служанки оказались весьма миловидными, и Лю Линь подумал, что девушки наверняка служили хотанскому послу и в постели.

Тем временем столичный господин опустился на колени перед одним из тел, носом едва ли не утыкаясь в мертвую девушку, словно намеревался ее поцеловать. На его красивом профиле играли отсветы искрящегося на солнце снега – а совсем рядом чернело лицо убитой. От этого зрелища Лю Линю стало жутко.