Онлайн книга «Несравненный. Том 1»
|
— В таком случае вашему подчиненному следует вывести яд из тела монаха? – уточнил он. От такого вопроса Фэн Сяо аж в лице изменился – на нем явственно читалось: «Какой же ты дурак!» Впрочем, вслух он этого не сказал: — Зачем же выводить яд? Он упорно не сознавался, чем сам вынудил меня прибегнуть к благовонию Безысходности. Что бы этот даос ни рассказывал о себе – помни: он лжет. Не позволяй водить себя за нос. Покамест здесь, в Люгуне, мое слово – закон. Уголок рта Пэй Цзинчжэ беспокойно дернулся. Иной раз он забывал, что второй господин не отличается добросердечием, и хорошим человеком его при всем желании не назвать – но тот умел об этом напомнить. * * * Фэн Сяо и Пэй Цзинчжэ беззастенчиво обсуждали Цуй Буцюя прямо у его постели – а того мучили кошмарные сновидения. Впереди – длинная дорога. Она казалась бесконечной, и по обеим сторонам то и дело вырастали колючие кустарники. Они тянулись к щиколоткам и крепко опутывали ноги. Цуй Буцюй упрямо продолжал путь и голыми руками вырывал колючие побеги. Из ладоней вовсю струилась алая кровь, но стеблей меньше не становилось: один сменялся другим, снова и снова. Шипы вонзались в плоть, с каждым движением проникая все глубже, каждый шаг отдавался в голове пульсирующей болью. Однако Цуй Буцюй ничем не выказывал своих страданий и продолжал вырывать колючие стебли, словно и вовсе ничего не чувствовал. С самого детства он отличался упорством – уж если решал что сделать, то всегда осуществлял задуманное, какую бы цену ни приходилось заплатить. Сколько бы трудностей ни ждало на пути – ничто не могло его остановить. Вот и сейчас он вознамерился во что бы то ни стало узнать, что ждет его в конце пути, и какие-то колючки не могли этому помешать. Взмах, другой – и стебли наконец рассеялись прахом. Но не успел Цуй Буцюй даже взглянуть на свои окровавленные руки, как перед ним вдруг вырос дом. То была старая усадьба, чья история насчитывала несколько сотен лет. До Великой Суй северные земли не знали покоя и много раз переходили из рук в руки. Однако род, владевший этим домом, неизменно оставался на месте. То был большой род, подобный ветвистому древу, потомки его были многочисленны, и обладал он такой силой, с которой жители Поднебесной не могли не считаться. Двери были заперты, но на крыльце стояли двое: один – седовласый старик, величественный, строгий и суровый, другой – молодой мужчина с короткими усами и бородкой, как раз в том возрасте, когда молодые люди обычно становятся самостоятельными. На руках он держал спеленутого ребенка и обращался к старику с просьбой: «Отец, дайте ему имя!» «Зови как знаешь – хоть А-Да, Старшим, хоть А-Эром, Вторым», – холодно ответствовал старик. «Неужели он не заслужил хоть немного снисхождения? – молил сын. – Ведь мальчик остался совсем один!» «Он такой хилый, боюсь, ему и нескольких лет не прожить. Зачем ему имя?» – упорствовал отец. «Даже если и так, разве о нем не будут потом вспоминать?» Старик фыркнул: «Да кто о нем вспомнит? Он же круглый сирота». «Я», – не сдавался молодой человек. Долго они спорили, и в конце концов старик сдался: «Видишь под ногами у меня каменные ступени – так пусть зовется Цзе – ступень. Одна ступенька служит опорой тысячам людей, скромное имя пойдет ему во благо». |