Книга Несравненный. Том 1, страница 33 – Мэн Сиши

Взойдя на престол, Ян Цзянь, некогда пожалованный титулом гогуна Суй, почтил его в названии нового государства и девизом провозгласил «Кайхуан» – «Первый во всем». На втором году его царствования, спустя полгода после учреждения чертога Явленных Мечей, незаметно появилась и управа Левой Луны. Как и чертог, она не подчинялась ни трем министерствам, ни шести ведомствам, но и в ведении императора не была: управа служила лично его супруге.

Императрица Дугу разделяла с мужем все тяготы управления страной и преданно трудилась на благо государства, притом была милостива – удивительно, как один человек собрал в себе столько добродетелей!

Императорскую чету называли совершенномудрыми отнюдь не из лести или пустой учтивости. Дугу Цзяло обладала поистине громадной властью, превосходя любую из императриц прошлых династий, даже саму Люй-хоу. Учредив особую службу, дабы иметь возможность лично вести некоторые дела, она совершила небывалое. Дело было в особенном отношении к ней супруга: Ян Цзянь обожал жену, благоговел перед ней и… боялся ее.

Потому со дня своего основания управа Левой Луны ничуть не уступала могуществом чертогу Явленных Мечей. Собирая сведения и узнавая чужие тайны, служащие управы беспрепятственно перемещались по всей стране, но надобно помнить, что император с императрицей любили друг друга, а потому соперничать с мужем за главенство Дугу Цзяло не хотела. Она знала свое место и, очерчивая круг обязанностей управы Левой Луны, поручала ей лишь те сложные дела и запутанные случаи, которые касались школ боевых искусств и вольницы-цзянху.

Кроме собственно главы управы, в Левой Луне было два его заместителя и несколько «орлов»-всадников. В общем и целом служащих в управе было немного, дела свои они вели тихо и тайно и на людях почти никогда не показывались. Даже министры и самые доверенные сановники императора знали лишь, что управа Левой Луны существует, но не ведали ни кто в ней служит, ни чем она занимается.

Будучи служащим чертога Явленных Мечей, Пэй Цзинчжэ знал о Левой Луне поболее простых смертных: ему доводилось сталкиваться с людьми управы в ходе прошлых расследований, и он прекрасно знал их непоколебимую несговорчивость. Схожий круг обязанностей неизбежно приводил к столкновениям между управой и чертогом. Конечно, вражды и ненависти между ними не было, ведь и те, и другие служили правящей чете, однако не соперничать друг с другом они не могли, и каждая сторона стремилась во всем добиться большего успеха.

Служащие обоих подразделений нередко таились средь простого народа, словно спящие тигры или скрывающиеся от чужих взоров драконы, и необычайно способных людей среди них насчитывалось немало – но только лучшие удостаивались высших званий. Хрупкая девушка могла оказаться мастером боевых искусств, а молчаливый отшельник – одним взмахом отнять человеческую жизнь. Но представить, что какой-то чахоточный монах был связан с управой даже более загадочной и таинственной, чем чертог Явленных Мечей, Пэй Цзинчжэ было сложно. Хоть с неуловимым главой ему видеться и не довелось, зато он встречался однажды с его заместителями: один – хрупкий и утонченный, словно прекрасная юная барышня, другой – молчаливый, точно отшельник, всецело посвятивший себя совершенствованию. И разве этот слабосильный Цуй Буцюй, который и пошевелиться-то толком не в состоянии, способен быть хотя бы осведомителем в управе Левой Луны? Или слабое здоровье да положение даосского монаха – всего лишь прикрытие?