Книга Несравненный. Том 1, страница 259 – Мэн Сиши

— Спрашивай.

— Здоровье у тебя неважное, целыми днями только и делаешь, что сиднем сидишь да думы думаешь. Так вот, ты не замечал, что понемногу начал лысеть?

Нить размышлений Цуй Буцюя оборвалась, и тот не выдержал:

— Нет, ничего подобного я не замечал. Я ведь не вы, господин Фэн, и не склонен часами любоваться собой, а потом сокрушаться из-за пустячного изъяна. Это вы, пожалуй, при виде одного-единственного выпавшего волоска сперва целый день будете его оплакивать, а потом устроите ему торжественные похороны под каким-нибудь цветущим деревом.

Фэн Сяо покатился со смеху:

— Как же ты жесток! Просто прелесть!

Цуй Буцюй смерил его ледяным взглядом.

Вдоволь насмеявшись, Фэн Сяо заговорил о другом:

— А теперь поведай мне, где находится гуцинь Юйин.

— В семействе Цуй из уезда Аньпин.

В старину Аньпин звался Болином, потому не возникало никаких сомнений, кто именно мог сохранить у себя столь прославленный инструмент.

Фэн Сяо вскинул брови:

— То самое семейство Цуй из Болина?

— Верно.

Фэн Сяо, человек незаурядного ума, тут же по единственной мелочи сделал далеко идущие выводы и, взмахнув веером, поинтересовался:

— Ты ведь тоже Цуй, неужто и сам из этого же семейства?

— У меня нет ни отца, ни матери, ни имени, ни прозвища, по манере держаться я тоже ничуть на сына знатной семьи не похож. Или, по-твоему, я все же смахиваю на кого-то из семейства Цуй? – спокойно возразил Цуй Буцюй.

— И то верно, – кивнул Фэн Сяо и тут же, не дав даосу и слова вставить, заявил: – Семейство Цуй – сборище заурядностей, они не смогли бы воспитать такого одаренного человека, как ты.

Пусть управа Левой Луны и не славилась по всей Поднебесной, зато пользовалась расположением императрицы Дугу, и потому могущество ее было огромным. Цуй Буцюя многие любили, но еще больше было тех, кто его ненавидел: за время службы он схватил немало преступников, а иные и без того втайне его проклинали. Он был тверд как кремень, бессердечен и ко всему относился с полнейшим безразличием. Вот и сейчас, несмотря на похвалу Фэн Сяо, он ничуть не изменился в лице.

— Господин Фэн, каждый раз, когда вы нахваливаете меня, мне приходит на ум одно выражение.

— Дай-ка угадаю, «герои Поднебесной – только вы да я»?

— Хорек поздравляет цыпленка с Новым годом.

— Выходит, я хорек, а вы, монах Цуй, цыпленок? – засмеялся Фэн Сяо. – По-моему, вы ничуть не похожи на слабенькую пташку, отданную на растерзание хищнику.

Цуй Буцюй уж скорее напоминал хитрого пройдоху-лиса, который своего не упустит.

— Неужели? – притворно удивился Цуй Буцюй. – А вот вы, господин Фэн, по-моему, очень похожи на хорька.

Причем разодетого в пух и прах!

Фэн Сяо отличался превосходными манерами. Пусть они с Цуй Буцюем и пререкались целыми днями, но он никогда не выходил из себя по-настоящему. Вот и сейчас он только наклонился поближе и крайне доброжелательно заговорил:

— В Люгуне мы вместе раскрыли дело о гибели хотанского посла, здесь – разобрались с Дуань Циху и Син Мао. Может, нас и не назвать закадычными друзьями, но все равно мы многое вместе пережили и разделили немало невзгод. Так почему же вы обращаетесь со мной как с чужаком? Ведь, сознайтесь, семейство Цуй из Болина и вправду ваша родня?

Цуй Буцюй взял бумагу и кисть и принялся что-то писать.