Книга Несравненный. Том 1, страница 248 – Мэн Сиши

— Вряд ли он сам все это соорудил, – заметил Цуй Буцюй. – По-моему, это подземелье больше смахивает на древнюю гробницу. Вероятно, Дуань Циху ее разграбил, а комнаты приспособил под собственные нужды.

Сяо Люй вдавил появившийся камень, и сбоку наконец показался проем, сразу за которым начинались ступени, ведущие вверх. Должно быть, это и был настоящий выход!

Оба с облегчением выдохнули. Первым на лестницу шагнул Цуй Буцюй, за ним последовал Сяо Люй с Мэй-нян на спине. Что до остальных пленниц, сейчас они им ничем помочь не могли и намеревались вернуться, когда сами окажутся в безопасности.

Подниматься пришлось недолго – за это время успела бы догореть лишь одна палочка благовоний. Впереди показался свет, и послышались истошные вопли Дуань Циху.

Цуй Буцюй полез в тайный ход и ввязался в эту опасную и изнурительную погоню только лишь для того, чтобы помешать Янь Сюэсину. Пусть Дуань Циху и суждено было погибнуть, но перед смертью необходимо было вытащить из него как можно больше сведений о Тринадцати Заоблачных Теремах. Одного Юй Хэна недостаточно: требовалось сопоставить показания этих двоих, чтобы понять, где правда, а где ложь.

И вот, когда Цуй Буцюй наконец выбрался из подземелья, меч Янь Сюэсина как раз распорол Дуань Циху брюхо.

Сказать, что Дуань Циху был на последнем издыхании, – не сказать ничего. Янь Сюэсин уже успел отрубить ему руки и ноги, и теперь он, испустив последний пронзительный крик, лишь тяжело дышал, выпучив глаза. Янь Сюэсин стоял рядом, глядя, как тот истекает кровью, и лишь когда счел, что враг достаточно намучился, воткнул меч ему в живот.

Когда Дуань Циху бежал, спасая собственную шкуру, даже не задумываясь о судьбе родных, Янь Сюэсин понял: такого человека смертью домочадцев не пронять – в миг, когда на волоске висят жизни всей семьи, его заботила лишь собственная судьба. Так что если он хочет, чтобы Дуань Циху в последние свои часы страдал, то остается лишь истязать его тело.

Учитывая все, что Дуань Циху успел натворить за свою жизнь, Цуй Буцюй не смягчился бы к нему, даже если бы Янь Сюэсин не просто отрубил разбойнику руки и ноги, а еще и отрезал нос и выколол глаза. Вестника раздосадовало другое: Дуань Циху лежал при смерти, а значит, теперь от него уже не удастся получить никаких зацепок о Заоблачных Теремах.

Завидев Цуй Буцюя с Сяо Люем, Янь Сюэсин насмешливо улыбнулся:

— Что, тоже пришли расправиться с ним? Прошу меня извинить, но я вас опередил.

Он нагнулся к тому, что осталось от его заклятого врага, и прожал несколько жизненных точек, запирая кровь, а потом влил в Дуань Циху немного собственной ци. Конечно, делал он это вовсе не из жалости: он желал лишь продлить мучения разбойника, а не спасти его.

Видя, что Янь Сюэсин схватил Дуань Циху за ворот и собрался куда-то утащить свою добычу, Цуй Буцюй со всех ног бросился к нему – не напрасно же он превозмогал все тяготы подземелья.

— Постойте, господин! – крикнул он.

Янь Сюэсин прикинулся, будто ничего не слышал, и двинулся прочь, но тут вдруг Сяо Люй воспарил и с обнаженным мечом ринулся на Янь Сюэсина.

Поначалу тот не воспринял противника всерьез, но вскоре обнаружил, что меч его чрезвычайно остер, а сияющая ци перекрыла все пути к отступлению. Волей-неволей пришлось бросить Дуань Циху и принять бой.