Книга Несравненный. Том 1, страница 161 – Мэн Сиши

Останься Цяо Сянь ледяной девой, чистой, словно прекрасный цветок на вершине горы, она привлекла бы немало взоров, и наверняка нашлись бы желающие поприставать к ней. В этом же облике ей совсем не докучали: даже если бы кто и обратил внимание на крошечный караван, их не заинтересовала бы ни Цяо Сянь, изменившаяся до неузнаваемости, ни Цзинь Лянь, все еще сохранившая красоту, несмотря на возраст, – всех затмевал высокий и бледноликий Фэн Сяо.

Проводник охотно согласился услужить и тотчас привел путников к постоялому двору.

— Знаю, вы, ханьцы, у хозяев из Куча или Шаньшаня останавливаться непривычны, – говорил он. – Вот я и привел вас сюда – они работают уже пять, а то и шесть лет! Те, кого я водил раньше, тоже всегда останавливались здесь.

По пути из тюркских земель в Люгун Цзинь Лянь тоже ночевала в Черчене, однако тогда ей самой тревожиться о ночлеге не пришлось – все хлопоты выпали на долю ее телохранителей. Теперь же, выслушав заверения проводника, она не стала выспрашивать подробности и уже собралась было следом за Цяо Сянь переступить порог, как вдруг раздался голос Цуй Буцюя:

— Постойте.

Все застыли и обернулись на него.

— Что это значит? – Вестник указал на деревянную табличку, прибитую к столбу у входа.

На крошечной, не больше детской ладошки, дощечке был вырезан полумесяц, на котором сидел лебедь. Иные бы и вовсе не обратили на нее никакого внимания, а если бы и заметили, то не придали бы значения, посчитав вывеской постоялого двора: на Центральной равнине если несколько заведений принадлежали одному владельцу, все они пользовались одной и той же вывеской, чтобы привлечь постояльцев добрым именем.

Вот и проводник рассмеялся в ответ на странный вопрос:

— Господа, вы же из Люгуна, наверняка видели, что у многих дворов есть свои вывески.

— Нам нужен удобный постоялый двор, а не тот, где у нас возникнут неприятности, – ровно ответил Цуй Буцюй. – Ты привел нас к Дуань Циху: ясно же, что «циху» – это «сидящий лебедь». Неужто он тебе доплачивает?

Иноземных купцов, едва прибывших в Черчен, обмануть легко, и даже не единожды, а если не повезет, так они и вовсе могут нарваться на крупные неприятности. А все потому, что положение дел в Черчене было весьма запутанное, и даже такой, казалось бы, простой вопрос, как выбор постоялого двора, требовал знания определенных тонкостей. Влияние Дуань Циху и Син Мао было велико: в их ведении находились не только постоялые дворы, но и даже свои торговцы конями, проводники и харчевни. Окажись путники господами не робкого десятка, а то и вовсе смутьянами или головорезами в бегах, они бы охотно остановились в этом месте: здесь они могли скрыться от глаз и ушей Великой Суй, провернуть какие-нибудь сомнительные делишки, а заодно заполучить нужные сведения.

Однако добропорядочные купцы и далекие от преступного мира люди предпочли бы местечко подороже – все лишь бы не ночевать здесь.

Ни Цуй Буцюй, ни его спутники никаких напастей, конечно, не страшились, но сейчас искать неприятностей на свои головы им не хотелось. Чем незаметнее, тем лучше. К тому же простые благонадежные торговцы, коими они представлялись, ни за что не стали бы селиться на постоялом дворе Дуань Циху.

Проводник никак не ожидал, что господин Е окажется столь разборчив в таких тонкостях, и натянуто улыбнулся: