Книга Несравненный. Том 1, страница 163 – Мэн Сиши

Тут проводника вдруг осенило, и он поспешил сообщить:

— Знаю я один постоялый двор, там наверняка есть комнаты, вот только…

— Не мямли, говори как есть! – рявкнул «Ли Чун»: терпение его лопнуло.

— Там водится нечистая сила! – выдавил наконец проводник.

Фэн Сяо зажал пальцами нос и голоском изнеженной барышни произнес:

— В этом «Благословении Небес» слишком шумно, люди так и снуют туда-сюда. К тому же с первого взгляда ясно, что тут страшно воняет потом! Сия ничтожная не вынесет такой обстановки! Господин мой, вы же никогда не верили в нечистую силу, давайте посмотрим на другой постоялый двор?

Цуй Буцюй покосился на него, мол, это же ты хочешь на него посмотреть, так меня-то зачем за собой тащишь!

Второй господин улыбнулся в ответ. Могло показаться, что ничего пугающего в той улыбке не было, а если приглядеться, она и вовсе показалась бы кому-нибудь очаровательной, но так могли подумать лишь те, кто никогда не видел настоящего лица Фэн Сяо. Поэтому-то и Цуй Буцюй, и Цяо Сянь, и Цзинь Лянь – все как один отвернулись, словно сговорились заранее.

Но проводник, не знавший истинного положения вещей, застыл как завороженный. «Как же повезло господину Е, – подумал он. – На вид совсем хилый – из тех, у кого и детей то никак завести не получается, – а какую супругу отхватил!»

После всего случившегося проводник не посмел больше самоуправствовать и честно исполнил уговор. Миновав несколько улиц, они наконец очутились перед неприметным зданием. На вывеске значилось: «Постоялый двор Ян Цзи».

Черчен совсем затерялся в глуши. Жили здесь вперемешку представители самых разных народов. Это многообразие культур и обычаев и создавало тот особый дух, благодаря которому город стал удивительной легендой, притаившейся на краю пустыни. Кое-где на улицах и рынках, плавно сменяющих друг друга, можно было приметить мужчин и женщин, одетых как ханьцы, но хватало здесь и приезжих купцов, облаченных в иноземные наряды.

Неудивительно, отчего все отъявленные головорезы стремились бежать именно сюда: тут хоть и не было роскоши и великолепия Центральной равнины, но все, что нужно для жизни, имелось. К тому же свободу за деньги не купишь, а Черчен от столицы Великой Суй располагался далеко, в полной мере оправдывая поговорку «до Неба не докричаться, до императора не дозваться». Иными словами, правосудие сюда дотягивалось редко, и, даже если случалось убийство, платить жизнью за жизнь провинившемуся не приходилось. Для тех, кто не знал разницы меж добром и злом, не сыскать было места лучше, чем Черчен.

Постоялый двор Ян Цзи затерялся среди жилых домов, а напротив него теснились сплошь мелкие лавки да трактиры. Вечерело, улицы полнились криками зазывал и гулом людских голосов, доносившихся из переполненных заведений. Возле простых домов галдели, играя, дети, а женщины из окон то и дело кликали их на ужин. Всюду сновали люди: кто-то шел за водой, кто-то возвращался домой с работы, а иные, встретив знакомого, так и останавливались прямо посреди улицы – поговорить.

Но стоило приглядеться к постоялому двору Ян Цзи, как в глаза бросалась одна странность: он хоть и стоял посреди оживленной улицы, а со стороны казался опустевшим. Даже в общем зале на первом этаже оставались свободные места.