Книга Господин прокурор, страница 134 – Катерина Траум

Однако было ясно, что сегодня обсудить это не с кем. Киллиан теперь считает ее предвзятой и не станет говорить о деле открыто. А спрашивается, чего он ожидал от нее – что она позволит молча повесить на брата всех собак и отправить на виселицу? Нет, этого Пейдж не собиралась допускать никоим образом. После завтрашнего предварительного слушания нужно будет как можно скорее нанять сносного адвоката. Если уж ей не собирался помогать прокурор, найдет союзника на другой стороне.

Пейдж уже облачилась было в ночную сорочку и халат и собиралась лечь в постель, как с досадой вспомнила об абсурдном приказе спать не в своей комнате. Меньше всего ей сейчас хотелось чувствовать на своей шкуре недоверие Киллиана. Хотя глупо отрицать – за эти недели она настолько привыкла всегда быть рядом с ним, что успела за полдня соскучиться по его глубокому голосу. Вот же идиотка.

Одолеваемая сомнениями по поводу собственных действий, Пейдж все-таки прошла к спальне хозяина и осторожно постучала в дверь.

— Войдите, – отозвался ей Киллиан словно между делом.

Решительно вдохнув, она преодолела порог комнаты и как можно более официозным тоном поинтересовалась, глядя исключительно прямо перед собой и не пытаясь увидеть господина:

— Добрый вечер, сэр. Приказ спать тут все еще актуален или я могу идти к себе?

— Актуален. – Его бормотание дополнилось легким шорохом бумаг. – Но с уточнением. Ни слова о вашем лживом брате.

«Лживом, – тревожно мелькнуло у Пейдж, и она нервно вздохнула. – Конечно, он уже опросил людей с завода и докопался до всего сам». Но вслух она лишь коротко обронила:

— Я вообще не собиралась разговаривать. – И Пейдж с достоинством вздернула подбородок.

Ей все-таки пришлось оглядеться и заметить Киллиана, уже занявшего излюбленную половину кровати. На нем была пижама и очки, и под светом лампы на прикроватной тумбе он полусидя изучал какие-то документы. Наверняка готовился к завтрашнему слушанию. И пусть соблазн заглянуть в эти бумаги был велик, Пейдж не выдала ни капли интереса.

Изобразив крайнюю степень безразличия, она прошла к кровати, смело улеглась на свободной половине и даже укрылась пледом. Отвернувшись от сидевшего в очевидном шоке от ее беспардонности Киллиана, она закрыла глаза, всеми силами изображая сон. Конечно, если бы он был хотя бы теоретически возможен в окружении запахов сандала, травяного мыла и остывшего где-то на письменном столе кофе. В четком ощущении этой волнующей до мурашек близости и соблазне скользнуть с ним под одно одеяло, пропитаться одним теплом.

Киллиан понемногу вышел из ступора и тихо усмехнулся этому воинственному настрою помощницы. Судя по дальнейшим звукам, он отложил на тумбу документы, щелкнул футляром с очками и переключателем лампы. С легким хрустом накрахмаленного пододеяльника лег на бок – даже не видя, Пейдж могла поклясться, что он в точности скопировал ее позу, повернувшись к ней спиной. Ни слова и практически ни звука, одно лишь его глубокое дыхание, а ей хватало, чтобы сердце тревожно билось о ребра и лопатки сводило от напряжения.

Она думала, что уснуть будет невозможно, но недооценила степень собственной усталости. Все-таки прошлая ночь была бессонной. Хватило пары минут блаженной тишины и лежачего положения, чтобы разум захватили беспорядочные сновидения. Алые канты судейской мантии превращались в реки крови, над которыми рыдала Дженна. Гремел кандалами Гейл, медленно шагая к эшафоту. Палач в черном капюшоне вдруг начал его методично, хладнокровно избивать, вырывая из жертвы сиплые стоны. Удар в солнечное сплетение, хрип… Слишком настоящий.