Книга Господин прокурор, страница 202 – Катерина Траум

— Я так и не поняла, зачем мы сюда притащились, – пробормотала она. – Уайт позвал нас на ужин в честь победы – надо собраться…

— Успеем. Тут тебе нравится больше, чем на столе? И ты одета, – будто шел по негласному перечню требований Киллиан. – И закат сейчас будет красивый. О таком уже можно детям рассказывать или все еще неприлично?

Пейдж задержала дыхание, а ее левую руку уже перехватили за запястье. Коротко поцеловав внутреннюю сторону дрожащей ладони, Киллиан без всякого вопроса надел ей на безымянный палец тонкий золотой ободок, украшенный лилией с блеснувшей в свете солнца изумрудной сердцевиной.

— Красиво… как давно это у тебя? – закралось у нее подозрение.

— Месяца два, как только выписали из больницы. Первое, что я понял, как только смог подняться и пройти пять шагов, – что больше ни шагу в этой жизни без тебя не сделаю.

Пейдж шумно выдохнула. Любые доводы, какие только были у нее еще утром, разбились об эту непоколебимую решимость, как волны о покрытый галькой берег.

— Это нечестно. Мне даже нечего возразить.

Киллиан повернулся и мягким движением уложил ее на пиджак, нависнув сверху. Пейдж словно захмелела под магнетическим притяжением этих глаз, а пульс зачастил, как только его губы приблизились к ее скуле. Она прикрыла веки, целиком отдаваясь чувствам: ощущению тепла его тела, ветра на влажных от воды ногах и счастья, что затопляло по крупицам и захватывало в свой плен.

— Поэтому я и не задаю вопроса, – прошептал Киллиан ей на ухо, от чего по коже прокатились мурашки. – Не люблю слушать возражения.

— Неправда: как раз возражения тебя и заводят.

Пейдж кожей ощутила его улыбку.

— На этот раз приговор окончательный. И обжалованию не подлежит.

Конец