Книга Господин прокурор, страница 201 – Катерина Траум

* * *

Нежный морской бриз теплыми дуновениями трепал подол платья. Ступни приятно массировала мелкая галька, а туфли Пейдж держала в руке, неспешно шагая вдоль берега. К вечеру тут стало безлюдно, только размеренно шумели успокаивающие волны.

Справедливость восторжествовала. Не верилось, что это действительно так, но с требованиями коронного обвинителя присяжные согласились почти единогласно, вынося смертный приговор для всех, кроме несчастного рыдающего Профессора, – тому впаяли пять лет каторжных работ.

А Киллиана все не покидало напряжение в теле и задумчивость на лице – Пейдж это даже не видела, а чувствовала в соленом воздухе. Он медленно брел рядом с ней, постукивая тростью по гальке, но до сих пор даже не расстегнул пиджак, несмотря на еще очень активно греющее летнее солнце.

— О чем с тобой говорил после заседания мистер Томпсон? – спросила она, чуть меняя направление, и теперь теплые волны лизали ее ноги.

— Хочет представить меня к королевской награде и повысить в ранге. – Киллиан вздохнул. – Предлагает радоваться безоговорочной победе.

— Но ты все равно не рад? Жалеешь Уэстбери?

Он повернул к ней голову и слабо улыбнулся, хоть немного выходя из образа безупречного прокурора. Темные глаза блеснули медовой охрой, моментально просветлев от открывающегося вида на тонкую кудрявую девушку в воздушном платье, ловящую ступней новую волну.

— Я не жалею преступников, разве ты не знаешь? – усмехнулся он. – Но и радоваться грядущей смерти не могу. Смерть – это всегда плохо. Даже самым мерзким преступникам должно быть иное применение в обществе, чем просто закопать и забыть.

— В парламент надо было баллотироваться не Уэстбери, а тебе, – заметила Пейдж. – Двигал бы новые законы и иные варианты.

— А может, и надо. Когда-нибудь. Вот сейчас перейду на бумажную работу и точно подумаю над этим всерьез.

Киллиан наконец-то расстегнул и снял пиджак, а затем небрежно кинул на гальку. Остановился и устало сел на него, вытянув натруженные ноги и положив сбоку трость. Пейдж наблюдала за ним, склонив набок голову и пытаясь понять, что он имел в виду.

— Бумажная работа? – все-таки уточнила она, и тут новая волна плеснула особенно сильно, окатив водой до самых бедер и едва не сшибив ее. – Ой!

— Осторожнее, русалка, – рассмеялся Киллиан тому, как она с визгом побежала от следующей волны, и ее волосы выбились из прически.

Пейдж подобрала край замоченного подола, но все равно упрямо продолжала стоять у самой воды: ей безумно нравилось, каким пристальным взглядом провожал ее развалившийся на собственном пиджаке Киллиан. Он даже стащил галстук и засучил рукава рубашки. Притянутая призывом в его глазах, Пейдж подошла ближе, кинула туфли на землю и присела рядом, доверчиво положив голову ему на плечо.

— Бумажная работа значит, что я больше не буду ездить на вызовы, – пояснил он, приобняв ее за талию и подтянув ближе к себе. – Стану кабинетной крысой. Окончательно заскучаю, заплесневею и начну сочинять новые законы…

Пейдж прыснула со смеху: тон у него был откровенно страдальческий.

— Ты слишком сильно любишь свою работу, чтобы это стало правдой.

— Тебя я люблю больше. И не хочу менять наши ночи на новые трупы. Да и здоровье надо беречь… не ради себя одного.

Так уверенно, буднично и просто. А она все не могла привыкнуть – ее нутро не могло привыкнуть к таким словам от него, дрожа каждый раз. Мерцающая глубоко в груди кувшинка жадно впитывала эту нежность в его голосе. Пейдж смешно ткнулась носом в сгиб его шеи, упиваясь запахом сандала и трав, и хватка на талии стала крепче.