Книга Корпоративный Морок: Норма пребывания в Конторе, страница 108 – Антоний де Крупе

Валя кивнула, с трудом проглотив слюну.

— Вот этим я и занимаюсь. Рад видеть в команде — мы о тебе наслышаны.

Голова Мурхалия ушла в плечи, уступая место зеленой мохнатой коже.

— С остальными познакомишься после перехода. У тебя минута и пятьдесят три секунды на решение.

Каразул схлопнул все три пары глаз и принял позу «ждуна». Валя не отступала:

— С пропагандой и премией понятно. А должность? И что с предыдущим? Почему вакансия свободна?

Валя уставилась в зеленый лоб. Бес распахнул все глаза в изумлении.

— Ты получила оффер на позицию Заменителя. Ранее её занимал Сакинер, ударение на «и». Но… У нас чуть больше минуты, так что короче: «Светоносный» откусил ему голову, перевернул тело и воткнул в лаву на тридцать лет. Вакансия освободилась. Ну? Да — да, нет — нет.

Каразул вопросительно замер.

Фрагмент: [Абстиненция Благодати]

— А за что его так? — Валя мастерски выдерживала тайминг.

— За то, что он упустил вашего коммерческого. Мы на него всем адом молились. А теперь… он побежал к папочке и пока спасся. За это Сакинер лишился головы. Двадцать восемь секунд.

— То есть он спасся? А я могу?

Валя посмотрела на Каразула и поняла: ответов не будет. В белых провалах его глаз цифры таймера отсчитывали финал пять, четыре, три…

— Я согласна!

Прежде чем фраза затихла, Каразул гадюкой бросился на Валю. Мохнатые лапы сжали её виски, притиснув лицо к губам беса. Огромный язык черным жгутом пролез в её горло, заполняя пространство грудной клетки. Спустя мгновение чёрт вырвал язык обратно, став подчеркнуто собранным.

— Слушай внимательно. Сейчас на допросе признаешься во всем. Возьмешь на себя больше, чем сделала. Тебя признают изменницей и на закате наградят пулей. Солнце не сядет, как мы встретимся в твоей новой должности. Поняла?

Валя кивнула. Она сидела вкопанная, глядя в металлическую стену. Каразул шевельнул когтем. Валя округлила глаза, вцепилась в грудь, словно там образовался вакуум, и начала выть — от тихого хрипа к оглушительному ужасу. Она рухнула на пол железного ящика, забилась в конвульсиях, вырывая волосы.

— А-а-а! Что со мной?! Что это?! — проорала она в агонии.

— Чуть не забыл, — Каразул склонился над ней. — Так чувствует себя сущность, лишенная божественного света. Абстинентный синдром, умноженный на бесконечность. Теперь понимаешь, почему мы охотимся за Благодатью? Мы навеки лишены Его любви и хотим прикоснуться к ней хоть на миг. Всё. Чем быстрее умрешь, тем скорее выпьешь свои десять процентов.

Чёрт ухватился за собственные рога и резким, ломаным кувырком назад — через голову в обратном сальто — аннигилировался в воздухе.

Двери железного короба — «стакана» в спецтранспорте — распахнулись. Бьющуюся в судорогах Валю подхватили под руки и поволокли в подвальное помещение.

Больше никто никогда её не видел.

Эпилог. Фрагмент: Витальный позывной

8 мая. 7:49. Кристальный воздух жадно впитывал первый жар нагретого песка. Вкус соли на языке и в горле не уходил даже при сильной одышке — напротив, он словно накапливался с каждым вдохом. Следы босых ног уже слизывал прибой.

Вороной Конь лежал наполовину в морской воде Голубой бухты; изумрудный сироп обмывал торс, а Генри смотрел в белое небо. На бирюзовом фоне таяли бесформенные облака, давая солнцу заливать небесное полотно глубокой синевой.