Книга Корпоративный Морок: Норма пребывания в Конторе, страница 106 – Антоний де Крупе

Алина оскалилась, предвкушая трапезу. В тесноте железного ящика она стала походить на обезумевшую собаку.

Фрагмент: [Метафизика Сцежа и лики Светоносного]

— Вижу, хочешь поговорить. Ладно.

Алина хлопнула в ладоши, и Валя обрела голос.

— Какой Витальный ресурс? Какая «мера за меру»? Я не читала Библию, я вообще не религиозна.

Валя попыталась отступить в привычную зону переговоров.

— Какой-какой… Благодать. Душевный свет. Первородная чистота, с которой рождается каждый.

Алина произнесла это с трепетом, как нечто безвозвратно утраченное.

— Библию ты не читала, зато читала, как манипулировать массами. Как обманывать, как делать селфи и вебинары. Что такое воронка продаж и как прошивать Персональный Движитель нарративами. Ты каждый день читала ленту на Площадках, а Заповеди пропустила. Так мы и познакомились. А то, что ты «не религиозна»… Слово «религия» — не вера. Просто маркер, за которым ты пряталась от Него. Но, прячась от Него, ты пришла ко мне. Чтобы я мог отведать твоей благодати.

Слюни Алины стекали на грудь; она не успевала их сглатывать.

— Понимаешь, мы тоже состояли из благодати. А потом нас сцедили. Ладно, нас тоже развели, и мы самосцедились. Один «светоносный» отец нарративов…

Алина сплюнула черную жижу между своих босых гниющих ног.

— Нет, вы посмотрите на нее! — Валя пошла в атаку, оскалившись. — Ты — это я, мое сознание. Я больна, галлюцинирую. Но мы — одно. Придет конец мне — придет и тебе. Не понимаешь?

— О, ошибаешься, несчастная комбинаторша. Это в других историях так: психоз, перегруженная железа, избыток серотонина. Биология и психиатрия. Но здесь — всё иначе. Ты — это ты. А я — это я.

Валя принялась истерически смесятся, сидя топая ногами по полу.

Фрагмент: [Легион и анатомия Каразула]

— Ну да, отдельно от меня. Еще скажи, что ты с друзьями, — Валя зашлась хохотом.

— А, ты уже и их чувствуешь? Хорошо. Значит, разум готов к знакомству. Рад представиться.

Алина отвесила издевательский поклон, очертив правой рукой дугу.

— Меня зовут Каразул. Командующий легионом.

Голова Алины начала деформироваться. Она уменьшалась, втягиваясь в плечи, пока не исчезла совсем, а на её месте стала раздуваться иная — вдвое больше человеческой.

Зеленая кожа. Вместо носа — провалы. Основная пара белых глаз без зрачков и еще две пары поменьше, уходящие вверх, к самому лбу. Из темени, как у ископаемого ящера, торчали два черных острых рога, нацеленных вперед. Изо рта свисал гигантский, тройной длины язык, источающий смрад животного страха. Черт втянул язык в пасть, как спагетти, и оскалился.

— Каразул. Ударение на «у». Если не веришь — потрогай. Я — не ты.

Бес протянул Вале лапу. Она долго смотрела в его пустые глаза, слыша древний шепот, зовущий в бездну. Очнувшись от транса, Валя коснулась мохнатой зеленой кожи и вздрогнула.

— Верю! Господи, помоги мне! — она вскинула сложенные ладони к небу.

Бес захохотал хором голосов.

— И я верю, что ты веришь. Но, как я уже сказал — поздно. В тебе нет благодати. Твой Персональный движитель взломан до последнего винтика. Ты сама Его выгнала, и теперь я тут бог.

Черт положил лапу Вале на колено.

— Чем скорей смиришься, тем быстрей закончатся человеческие мучения. И начнутся другие. Вечные.

Хор бесов заржал, как обезумевший табун лошадей.