Книга Мизанабим, страница 106 – Дарья Райнер

Настала пора проверить, сколь правдиво его имя. С чудовищем повезло: он дотянулся до сердца вовремя. Если и с каплей жизни – алой ту-нор – повезёт, Ваймари поверит, что добрые духи на его стороне.

Вернувшись к реке, он зашёл в воду по колено. Дна не видно – лишь зелёная гладь с белёсой пеной. Искать придётся на ощупь.

— Не сиделось тебе в омуте, – обвиняюще сказал он, глядя в мёртвый глаз кара-рехи. Монстр, конечно, не ответил. Среди оседлых та-мери ходили байки, что водные демоны способны выпить душу – оставить пустую оболочку от тех, кто ещё не обзавёлся второй сутью, как Ваймари. Но он победил.

Он найдёт жемчужину снова, как и в первый раз, у берега родного острова, где устриц-огнёвок выбрасывает на берег течение Семи Ветров…

Проклятье!

Снова наткнулся на камень. Отбросил с пути остатки моста, загрёб со дна песок, и ещё, перебирая мелкие камешки в надежде увидеть блеск алой бусины.

— Ну же, – бормотал Ваймари, теряя терпение, – где ты?

Нал рекой пронёсся вдох. Потемнело, будто вечер заглотил остров враз, обрушился сумерками.

Ваймари закрыл глаза.

— Духи-покровители, – произнёс едва слышно, одними губами, – откройте мне глаза. Позвольте продолжить Путь.

Глубокий вдох – и выдох.

Он снова обратился в слух. Ваймари давно замечал за собой особенность: не зрение, а слух он выбирал, чтобы общаться с миром – и понимать его. Вбирать в себя не краски, но звуки. Слушать песню неба перед грозой, похожую на боевой клич, или треск поленьев в общем костре, когда старейшина рассказывал байки. Из этих мелодий состоял его мир.

Под пяткой хлюпнуло. Наклонившись, он вытащил из-под коряги пригоршню камней. На сей раз среди белых кругляшей мелькнул и красный.

— Хай-рра! – Он стиснул кулак в победном жесте.

И снова на тот берег, срываясь на бег, не щадя мозолистых стоп, перепрыгивая через узловатые корни, глубже в чащу, в древесную темень, которая сгущалась с каждой минутой. За стволами проносились тени. Зыбкие силуэты шептали неразборчиво. Некоторые звали его по имени: в их голосах слышалась надежда. Или отчаяние.

Ваймари бежал сквозь густой воздух. Туман полз ему навстречу, обвивая деревья, стелясь под ноги и скрадывая шаги. Тропа терялась и снова находилась. По эту сторону реки не было каменных ступеней – только влажная земля, пахнущая мхом и плесенью.

…Она ждала на поляне.

В круге из зажжённых огней сидела те-макуту – слепая старуха, по виду столь древняя, что Ваймари не взялся бы назвать её возраст. Ни один старейшина в племени не доживал до ста, а эта… древняя, как и сам остров. Может быть, рождённая из Первого Огня с единственным предназначением – знать всё про всех.

— Подойди ближе, – её голос, слишком низкий для женщины, был лишён старческой слабости. – Ещё.

Ваймари сделал два шага вперёд, пересекая границу огненного круга. Туман отступил.

— С чем ты явился?

Она подняла голову: слепые глаза смотрели на него двумя тёмными провалами. В сумерках он не сразу понял, что веки старухи соединяют грубые нити. Вдоль позвоночника скользнуло щупальце страха. От капель воды, не высохших на коже, Ваймари покрылся пупырышками.

— Я…

— С кровью, – выплюнула ведьма. – С насилием и смертью пришёл на святую землю, колыбель та-мери.

Она потянулась вперёд, за пучком травы, лежащим у скрещенных ног. Седые волосы упали на лицо нечёсаной паклей. Заскорузлые пальцы, похожие на веточки столетнего раку, покрытые глубокими трещинами, разделяли соцветия, бросая в их в костёр, отчего пламя вздымалось к небу, становясь кроваво-алым.