Книга За солнцем, страница 266 – А. Кластер

И разве это неправда? Нет, любовь Амии безгранична, она – золото, солнце, целительный добрый свет, Благословение Сада, небесная высота.

Я пойду с тобой, говорила она, мы вместе отправимся в новую землю, всё, что здесь не случилось, случится там. Мы исполним твою судьбу и вернёмся. Ты ведь видел его, он слаб. Там, на Скале, он был как уходящее солнце, а ты, даже в цепях, – солнце полудня, он надеется забрать твою силу, но ничего не выйдет, твоя кровь и есть сила, решайся, решайся.

Подземное солнце и голос Сада высвечивали её слова по-другому, вычерчивали другую, лишнюю суть: пришла, чтобы уговорить, лаской добиться согласия, эти слова – золотая удавка на шее, словно нить Путеводной, но звучащая нежностью, мёдом.

Нет, то просто его обида: Лати пыталась остановить Анкарата, а вот Амия не пыталась, дни в темноте сделали его мелочным и злопамятным, Амия любит его, Амия в него верит.

— Решайся, – шептала, спрятав лицо у него на груди, касаясь кожи губами, ладони скользили, выглаживали шрамы, – это единственный шанс быть вместе; если ты не согласишься, Тория снова продаст меня или приведёт в этот белый зал, помнишь его? Помнишь? Я останусь там, где остался отец, моё сердце рассеется красным сиянием…

Анкарат не позволил ей договорить, прижал к себе крепче, обещал: я придумаю что-то, спасу тебя, не смей представлять такое – но рубиновый свет зала не-жизни пульсировал, бился над ними, длился, длился, длился в каждом движении. У поцелуев был привкус крови и слёз.

А потом ушла – слишком быстро.

Ушёл её запах, отзвуки слов, отпечатки прикосновений, последние крапины солнца. Комнату затянула стылая мгла. Тьма забирала у земли силу, а может, её забирала безнадёжность заключения. Голоса городов отдалились, примеркли.

Звучало лишь солнце.

Звучало ясней и громче всех до сих пор сказанных слов.

Останься.

Останься.

Не бойся смерти. Я сохраню тебя. Я дам тебе иную жизнь. Мы засияем вместе. Люди приходят, уходят – как волны. Забудь их. Сколько раз предавали тебя. Предадут снова. А мы будем сиять всегда.

Останься.

Не подчиняйся им.

Голос солнца, непререкаемый, ясный, придавал сил. «Хочешь, чтоб мир проснулся, – отдай себя силе, не бойся, услышит», – так говорила Атши. Может быть, этот миг наступил.

Только сердце полосовала тоска. Анкарат не боялся смерти, но больше не понимал: это и есть победа? То, для чего нужна его сильная воля? Отдать кровь земле, слиться с мощью Проклятий, смыть весь этот несправедливый человеческий мир?

Нет.

Не к этому он стремился.

Не этого он хотел.

Не свобода, не выбор судьбы для каждого – лишь разрушения.

Нет, отвечал он солнцу. Никогда так не сделаю.

Хорошо. Сделаешь то, на что хватит воли. Я помогу. Просто приди ко мне.

И солнце уходило на глубину, в темноту и холод.

Снова, снова бился под кожей голос Амии: решайся, единственный шанс, всё, что здесь не случилось, случится там, исполним твою судьбу.

Анкарат больше не знал, нужна ли ему эта судьба. Нужна ли была изначально – или то было только желание мамы? Желание, что пробуждает сердце земли, обращает Проклятье Благословением, дурную, искажённую кровь – удачей. Желание, что обратило Анкарата тем, кем он стал. Оружием, разрушителем городов, силой, у самых близких друзей вызывавшей страх.

Не важно, сбудется ли эта судьба. Он не мог бросить Амию. Не мог вынести, что из-за него её мучает такой страх. «Останусь там, где остался отец, моё сердце рассеется красным сиянием…» Не мог вынести – и заставить себя сдаться тоже не мог. Предать те сердца, что доверились и оставались с ним до сих пор.