Книга За солнцем, страница 269 – А. Кластер

Бессмысленно.

Никогда не случится.

— Я, – сказал Анкарат, – здесь не из-за страха смерти. Если хочешь – попробуй убить меня. Сожги прямо сейчас.

И качнулся вперёд – опасным, резким движением, оскалившись по-звериному. Просто не смог удержаться, хотел увидеть, как он отшатнётся – неловко, по-человечески.

И увидел.

— Что ты…

— Нет? Не станешь казнить? Думаю, нет. Оба знаем, что тогда произойдёт. Если убьёшь меня и сожжёшь, моя кровь и воля, мой огонь сольются с волей Вершины, с волей всех этих городов. Послушай – и сам поймёшь. Если ещё можешь слышать. Я – могу. Они хотят этого. Они мне рассказали. Наступит новое время. Без людей, как ты и говорил.

Правитель молчал. Запавшие глаза в свете пламени – пустые провалы, нет ничего живого. Что, если так он и сделает? Солнце в его крови, он слышит и чувствует то же. Ту же ярость и ту же жажду.

— Если я слышу верно, – тяжесть ритуального гула схлынула, голос звучал тихо, по-человечески, – тебе самому эта идея не слишком нравится.

— Нет. Не нравится.

— Значит, ты хочешь просить о чём-то.

— Хочу.

Огненные волны опали, заплескались у ног. Губы Правителя прорезала усмешка – злая, усталая. И облегчённая.

— Говори, чего хочешь.

— Ты отпустишь всех, кого держишь в Скале Правосудия. Отпустишь Амию. Объяви перед Городом: ты их прощаешь. Они вольны пойти вместе со мной и вольны остаться. Вольны вернуться, когда захотят. Объявишь свою задачу. И когда я исполню её, когда я вернусь – заберу всё, что мне причитается. Я не хочу воевать с тобой. Я никогда не собирался идти против тебя. Но ты не знаешь, как поступить с этим миром. Не слышишь его и не понимаешь. А я понимаю. И слышу. Ты его не удержишь – один, без меня.

— Об этом не беспокойся, – что-то новое блеснуло в его глазах, – что до всех этих условий… Я дам свободу твоим друзьям. Отдам твою девушку, если она согласится бежать с тобой, если тебе нужна рядом эта змея. А твоё возвращение… обсудим, если оно случится. Что же…

— Подожди.

— Что-то забыл попросить?.. – Снова эта усмешка.

— Ты обманул меня дважды. Больше я не позволю. Ни словам, ни вплетённым обещаниям больше не верю. Клянись, как я клялся тебе. По-настоящему. Клянись перед ними. Иначе Проклятья тебя растерзают.

Долго, долго Правитель медлил. И пока длилось его молчание, близились, грызли сердце голоса городов.

Предашь нас ради людей, ты лишь человек, мелкий, глупый, не понимаешь, остановись или будет поздно, поздно, поздно уже навсегда, – голоса слились в единый жаждущий, яростный голос, голос, слитный с голосом солнца.

Там, где Анкарат видел друзей и близких – Гриза, Амию, Килча, маму, Лати, Имру и Курда, Шида и Ским, всех, кто шёл с ним рядом по этой дороге, всех, кто оставался рядом и кто исчез, – города видели только искры.

Может, так было бы справедливей и проще.

Но Анкарат любил этих людей сильней своей силы, сильнее мечты о свободе. Пока он жив, пока движется дальше, ещё есть шанс принести счастье и людям, и сердцам, которые он узнал на своём пути.

Правитель не слышал этой надежды – хмурился, смотрел как на опасного зверя. Как на стихию. Анкарат не представлял, что однажды увидит такой взгляд и на его лице.

Правитель не слышал надежды, не слышал любви. Слышал только голодную ярость.

И согласился на клятву.