Книга За солнцем, страница 250 – А. Кластер

И смолкла. Взяла его руку, развернула к небу затянувшимся шрамом клятвы.

— Ты хотел ответов. Хотел почувствовать суть земли, соединиться с ней. Изменить мир.

— Правильно.

Она словно не услышала, продолжала:

— Столько путей. Столько способов проще. Я могу отдать твою кровь земле и вернуть мир в прошлое, связать путь заново – хотя бы половину пути.

Анкарат стиснул руку в кулак, но она мягко его разомкнула, улыбнулась ласково:

— …Но я не стану. Я могла бы помочь твоему отцу. Или кому-то ещё. Даже тебе. Сделать то, о чём ты говорил. То, что я увидела когда-то на вашей земле, не имело смысла. И до сих пор не имеет. Это слишком сложно. Тебе не дойти. Но я всё-таки попытаюсь. Я покажу тебе… пусть ты и забудешь. Но вспомнишь потом, если твоя судьба сбудется. Пусть сбудется. Пусть будет так.

Накрыла его руку своей – узкой, лёгкой, как эвкалиптовый лист.

И мир хлынул навстречу.

Ток реки, пение трав, темнота, глубина земли и золотые жилы в земле, яркий пульс подземного солнца, воздух, небо, выклики птиц, жар костров, взбудораженные голоса людей у реки – всё зазвучало вместе, единым течением, единым морем, светом, проникающим всюду. В нём звучали дороги и горы, огонь Вершины, жадные сердца Сада, режущий свет Оплётки и тоска механического зверя Медного города. Пела пустота Прибоя и его Проклятий, в нём свернулось кольцом усталое сердце Печати и шумел оживающий город вокруг. Теплились искры Хребта Земли, и дальше, и дальше, сквозь огромную жизнь океана – к гуще ветвей и огромных листьев, к влажному воздуху, живому изумрудным мерцанием, к сердцу света.

Всё это звучало слитной, единой песней, и единение это и было сутью земли и жизни, той тайной, что он хотел отыскать. Это и было новое время. Далёкими, лишними показались сражения, распри. Открой сердце – и пусть эта сила прольётся вокруг, зазвучит полней, пусть все услышат её, разделят дыхание.

— Твоё новое время, – сказала колдунья, – уже наступило. У тебя есть всё, что нужно. Ты должен идти дальше.

Дальше, к другим сердцам городов, к новым землям? Только тогда это станет возможным?

Спросить не успел.

Единая песня разбилась на элементы. Из глубины земли поднималась дрожь. Небо темнело.

Колдунья выпустила его руку – и клятва вспыхнула болью.

Приближалась чужая сила.

И эту силу Анкарат знал.

Анкарат не ошибся.

Вокруг кружили ещё обрывки видения, отзвуки единого звучания, слитного мира скользили по коже, как скользит по коже вода, когда погружаешься на глубину.

И на глубине этой Анкарат видел: да, не ошибся, долина – не только простор среди гор, это иное пространство, сотканное магией, укрытое сенью всех пройденных древним народом путей.

И сейчас пути накалились.

Накалились в небе – побагровевшем. Облака вскипали, рассечённые огненными и чёрными прожилками. Всюду разлился душный, лихорадочный свет. Вот-вот небеса прольются, заполыхают, загорится трава, воды реки иссякнут – в точности так, как в горящей степи Вершины. Анкарат вернётся туда, где приносил клятву Правителю, в тюрьму для солнца.

Нет, должен успеть, должен спасти их, исправить. Эта река не обратится кровью, траву и землю не сомнёт железо, те, кто пришёл со мной, те, кто нас принял, не должны пострадать. Это место живёт с начала времён, оно останется чистым.