Книга За солнцем, страница 217 – А. Кластер

— Я знаю, как быть! – вмешался Илтари. – У нас есть нужная магия. Оскал и другие корабли Прибоя и наша сила – можем создать покров, он прольётся на вашем пути, вас никто не увидит. Увидят лишь то, что мы захотим.

Вот! Всё складывается как нужно!

Гриз остановил Анкарата коротким жестом, спросил:

— Тогда почему же… с такой магией вы не помешали нам?..

Илтари ответил прямодушно, открыто – когда говорил так, легко было забыть, что он жрец и колдун:

— Не все этого хотели. Храм не хотел.

— Мы согласны, – Анкарат оттеснил Гриза в сторону, хлопнул жреца по плечу: – Хороший план.

Луны в глазах Илтари сверкнули, он был так счастлив, словно порыв, движенье стрелы-судьбы и его тянуло вперёд, сжигало время, воздух, любые сомнения.

В путь решили отправиться в середине следующей ночи.

Для морского колдовства нужна была соль, вода и, конечно же, кровь.

Кровь каждого, кто решился идти с Анкаратом.

Звено пришлось разделить, чтобы оставить часть силы на корабле. Все, кроме Тэхмирэта, начали спорить, всем не терпелось покинуть корабль. В итоге пошли Иртрана, Башарэд и Гиртарэм – сперва вызвался Карантера, но Гиртарэм его переспорил: что, если мы не вернёмся, тебя ведь девушка ждёт, кроме того, для такой задачи нам пригодится послушное время, ну же, я полезнее всех. Анкарату хотелось спуститься на берег с теми же людьми, кто разделил с ним первую атаку, но Гиртарэм был прав. Пришлось согласиться. Конечно, с ними отправился Гриз, Шид – он смотрел на Печать неотрывно, словно надеялся высмотреть Ским; Имра, Курд, Шейза, Ритаим, Илтари и Руд.

Все они надрезали ладони над чашей из белой кости повторили слова ритуала, древние и чужие. Гриз вызвался произнести их первым, выговаривал медленно, пробуя каждый слог, опасаясь скрытого в заклинании яда. Анкарат хмурился, нетерпеливо щёлкал мечом о ножны. Так хотелось поторопить, напомнить: ну же, ты уже заставил Илтари пройти сквозь твой ритуал, чего ещё хочешь? Гриз перехватил его взгляд, прищурился, будто ответил без слов: «…Да, но теперь сквозь чужой ритуал пройдём мы».

Но больше никто не медлил. Нетерпение Анкарата передалось всем, кто был связан с ним, все устали от моря, все хотели ступить на новую землю. С каждым произнесённым словом море светлело, от борта Оскала к порту жемчужными искрами побежала лунная полоса.

Последним к чаше шагнул Руд. Надрезал ладонь – совершенно бесстрастно, словно высохший тёмный лист, что-то чужое. А слова произнёс другие – каждое падало камнем, разбегалось разливом. Чаша в руках Илтари дёрнулась, но возражать он не стал.

Договорив, степняк объяснил:

— Так будет сильнее.

Лати протянула заживляющее зерно Сада, но Руд только качнул головой:

— Моя кровь ещё будет нужна.

Илтари спустился вниз, к сердцу Оскала, соединил кровь ритуала с кровью корабля. Его ровный серебряный голос подёрнулся тенью тоски.

Мы ушли от родного берега, но всё повторяется.

Всё повторяется.

Ты уверен, что узнаешь свободу? Уверен, что ты – не подобное нам оружие, забывшее волю, просто источник волшебной крови?

Анкарат задержался внизу, возле Чатри, прижался лбом к её шее, слушал горячее, взволнованное дыхание, вдыхал запах пота. Чатри устала от путешествия, пустота моря терзала её и пугала сильней, чем людей. Анкарат повторял утешительные слова, обещал вернуться. Голос Оскала кружил печальным течением, он всё спрашивал, спрашивал.