Книга За солнцем, страница 123 – А. Кластер

— А, – сказал Аметран без выражения, без интереса, – тогда ясно.

И повернулся к остальным:

— Непросто будет удержать ваше звено целым. Сложный элемент. Сгорит быстрее, чем предыдущий.

Как он смеет.

Иртрана втянул воздух сквозь зубы, эхо боли стиснуло сердце.

Пламя забилось жарче и злее, Анкарат рыкнул:

— Не сгорю, пока не исполню свою судьбу!

— Конечно, – снова без выражения, словно бы отмахнулся. И уехал. Когда мысли чуть прояснились, Анкарат пытался вспомнить его лицо – но помнил только широкий меч в потёках какого-то красного сплава, огромного вороного коня в чернёном доспехе, и этот лишённый оттенков голос. Но не лицо.

Впрочем, сейчас, в пляске бликов священного пламени, в тихом гуле пластин шатра, вливавшемся в землю, и лицо Аметрана, и его власть, и его недовольство – всё казалось просто тенями.

Вот и Иртрана воскликнул:

— Аметран слишком давно не был в походах! Что он понимает? Мы теперь знаем про их защиту, видели их магию. Да, Гриз? Что скажешь?

Гриз крутил в руках чашку. Чтобы его подбодрить, Иртрана плеснул ещё. Вино Отряда горело прозрачным золотом, в нём шипели, взрывались искры.

— Эта магия… – протянул Гриз задумчиво, – на нашу совсем не похожа.

— Уж это и мы заметили! – подошёл, пошатываясь, Карантера. Его смех, хрипловатый спросонья, забился о крышу шатра. Неужели это он на последнем дыхании ругался в тумане и белки его глаз блестели так лихорадочно и дико?

Гриз нахмурился, поставил чашку, продолжил:

— У этой магии нет видимых опор. Ни знаков, ни нитей, ни узлов. Я смог найти Анкарата, выплел знак и нить его кровью, потому что… меня предупредили: так может случиться, и научили, как это сделать.

Кто научил?

Ясно кто. Это мама. Анкарат глотнул вина – оно зашипело, вспыхнуло на языке. А Гриз продолжал:

— Так Анкарат смог вывести вас ближе к линии удара Тэхмирэта, а он дотянулся до вашей силы и разрезал туман. Но эта сила, окружившая город… она как дыхание. И границы её – как границы дыхания.

Это дыхание, белый жемчужный туман, накрыло город, оставив видимыми лишь очертания и огни. Не приблизиться ни землёй, ни морем. О переговорах можно было забыть. Город стоял такой тихий, что казался бы необитаемым – если бы сквозь туман не поблёскивали стрелы и копья, если б не резали ночь холодным и чуждым светом четыре башни и дворец.

Дворец, где из своей комнаты Амия смотрела теперь не на выдуманных чудовищ Тьмы и пыльные бури, а на костры в холмах.

Анкарат закрыл глаза, вновь пригубил вино, но не почувствовал вкуса. Сомкнул зубы крепче, погрузил потемневшее сердце глубже, глубже в злую пляску огня, в голос солнца.

Стало как будто легче.

— И как же пробиться к ним? – спросил Иртрана нетерпеливо.

— У них город-сад, – гулко бросил Башарэд, – осада получится долгой.

Гриз неловко пожал плечами – одно выше, другое ниже, потёр запястье:

— Ну… я поговорю с другими заклинателями… увидим.

И незаметно толкнул острым локтем.

Ясно.

Надо поговорить.

Поговорить сразу не получилось.

Возле шатра подкараулил Шейза, потребовал рассказать об атаке, перебивал всё новыми вопросами или присвистывал, когда не находил слов, потом сам принимался болтать: мы смотрели с холма, как вы мчитесь, и воздух вокруг кипит, горит, ничего себе, а потом навстречу – туман, как волна в бурю, сожрал вас в одно мгновенье, думали, всё – но нет, твоя удача выведет отовсюду!