Книга За солнцем, страница 126 – А. Кластер

Анкарат наблюдал за ним, всё в голове кипело от злости. Как же тупо. Жестоко.

— Как тупо, – не удержался, выдохнул.

— Тихо, – предупредил Иртрана. Тетива лука сверкнула, скрипнула в побелевших пальцах. Стрела горела ярко, как и вчера, – но Анкарат помнил, как этот свет превратился в прах. Иртрана, конечно, тоже помнил об этом. Стрелы Отряда усилили заклинаниями, накалили связь лучников с новой землёй – но Анкарат не верил, что это поможет. Поможет только его кровь, все это видели. Правитель отдал свою волю мертвоглазому идиоту. Как тупо.

Возле кромки тумана заклинатель сбавил шаг, как возле глубокой воды. Знак ветвей задрожал солнечной рябью под ветром. Анкарат хотел крикнуть: «Вернись», – но туман медленно хлынул обратно к городу. Сотня шагов, другая. Вот показались обгоревшие фермы, пустые каналы, деревья – отчасти чёрные, отчасти цветущие, уже излеченные дыханием магии. Заклинатель двинулся вперёд, свободной рукой выплетая новые, новые знаки – совсем как Гриз в моменты страха, но от этих знаков воздух вокруг кружил, плавился, точно стекло.

В военных походах магов обычно было немного. В этот раз взяли дюжину – больше, чем в любую из прежних кампаний. Задачи магов касались в основном защиты, усиления звеньев, поисков воды под землёй. Для любых боевых задач хватало умений Отряда, магия Города Старшего Дома была скорей наукой об элементах, ритуалах, связях мира, чем боевым искусством. Но, может, этого искусства и хватит, чтобы защитить гонца.

Туман отступал, белые стены вбирали его, становились отчётливей, ярче. Чем ближе к городу, тем меньше оставалось следов разрушений: качались волнами по ветру посевы, вскипали душистым цветом сады. Анкарат поднял глаза к башне. Амия смотрит? Сможет простить?..

И, словно в ответ, туман хлынул обратно – бесшумно, стремительно и смертельно. Всё как говорил Шейза: белая буря клочьями морской пены укрыла всё, проглотила человека, превратила стрелы в дым. Земля ослабела, остыла, свет подземного солнца подёрнулся тенью. Похолодели ладони: общая сила развеялась. Там, где исчез маг, недолго кружился поток его заклинаний – а потом туман расцвёл алым. Утреннюю тишину распороло шипение, сиплые крики, запах жжёных волос. Через несколько ударов сердца мягкие белые волны выкатили к подножью холма человека с содранной кожей, обглоданной плотью, словно вываренной в ядовитом соке.

Он был ещё жив.

Но недолго.

Лекари и заклинатели спустились, стараясь не смотреть на близкое мягкое колыхание кромки тумана, положили тело на носилки, оплели усиливающими нитями, положили на грудь сверкающий самоцвет, полный крови каньонов, отдающий жизнь. Но это не помогло. На заговорённой, напитанной знаками земле Отряда сердце гонца уже не билось. Нет, просто его больше не было. Самоцвет провалился сквозь рёбра и сверкал вместо сердца.

Потёки крови растаяли в белизне, и город, окружённый туманом, показался ещё светлей, ещё безмятежней.

Анкарат сломал линию звена, рванулся к Аметрану. Тот стоял возле шатра, на погибшего не смотрел. Застыл, впившись взглядом в башни.

— Сделай, как я говорю! – зарычал Анкарат. – Мне эта земля подчинится! Всё другое – вот бессмысленный риск, тупость!

Аметран обратил к нему выгоревший, мёртвый взгляд:

— Много ты знаешь. – Теперь его голос окрасился гневом, ровным и чёрным. – Вернись на линию.