Онлайн книга «Желтые цветы для Желтого Императора»
|
— Кто тут скулит? – Румяный конвоир набычился и хлопнул себя по плотным коленям. – Не дури! И нас тут не задирай, наш-то славный берег не любит… Дальше они стали цапаться под насмешливое молчание «угря» и испуганное – мальчишки. Повозка двигалась, грохоча, лязгая, но почти не подпрыгивая. То ли колеса какие-то особенные, то ли Желтая Тварь позаботился и о правобережных дорогах. Окида глубоко вдохнула. Дым от скрутки синеволосого кан щипал нос и глаза – воняло хуже, чем от курительной смеси Кацуо Акиро! Акиро… Захотелось взвыть. Нет, конечно, она опасалась предательства. Но вот так, сразу… Сквозь дым Окида всмотрелась в четырех полицейских. Два местных ёрикан, два кандзё, выплывших из Реки. Проклятый Акиро, ко всем подлизался! Из камеры Окида прекрасно слышала, как эта свора торговалась, решая, кто же – кто! – повезет пленников. Мест-то было меньше, чем желающих блеснуть перед ясным взором Желтой Твари. Некоторые кан дрались, другие ссыпали друг другу монеты и обещали услуги. Окида кипела: никогда настолько остро не чувствовала себя вещью. Единственной поддержкой был Ру, сидевший в камере точно напротив, хотя и на расстоянии: его улыбка светлым отблеском маячила в темноте мыслей, взгляд, выцветающий с каждым часом, успокаивал. А еще ему хватало ума стыдливо отворачиваться, когда она справляла нужду, и она отвечала тем же. Окида снова мягко прошлась стопой по его стопе, он приподнял голову, и взгляд невольно упал на его губы, бледные и сильно потрескавшиеся за последние дни. Не вовремя вспомнилось: поцелуи у океана, его сильные руки, его замешательство и желание. И стало стыдно, так стыдно, что хоть прячься за конвоира, ведь она не думала… она не могла предсказать… Зачем, зачем только она все это натворила? Юный кандзё закашлялся от дыма, который не переставал выдыхать его синеволосый напарник, досадливо махнул ладонью, но промолчал и только спрятал нос за воротом. Здоровяк и «угорь» неудобств не замечали, ушли в сторонний разговор: о количестве риса, положенном провинциям в этом году; об урожае вишни; о ценах на яйца, которые ожидаемо не радовали, потому что после Братской Бойни скудное животноводство берегов так до конца и не восстановилось, а соседи – твари! – яйцами с Ийтакосом делиться не спешили. Сизая завеса дыма плыла, насмешливо щиплясь. Выгоняя прочие мысли, Окида попыталась вспомнить, когда сама в последний раз ела куриное яйцо. Даже чаячьи – лакомство с нежным белком и ароматным, будто сдобренным западными маслами желтком – достать было проще: главное – гнездо найти… Куры же неустанно трудились для Центра, их яйца везли в основном в Красный Город. И, видимо, по пути что-то оседало у хитрых торгашей и таких вот полицейских. Железная коробка все ехала; в потолочном люке мелькало небо; сквозняк, как мог, подхватывал и уносил омерзительный дым. Синеволосый кандзё выкурил подряд три скрутки, и, когда сладковатый смрад жженой трупнины стал невыносимым, Окида прикусила щеку до крови, только бы смолчать. Запах трупнины? Запах страха. Вот настолько этот кан боялся безумца Ичи Ру, ехавшего тихо, с завязанными глазами и понурой головой. Хотел накачаться дымом по самую печенку, лишь бы уберечься от волшебства? Она не успела сорваться и ляпнуть ни одну из неразумных фраз, вертевшихся на языке: поймала движение напротив, осторожно вскинула взгляд. Харада шевельнулся, его глаза, все еще заливаемые кровью из рассеченного лба, открылись и оказались полны то ли тумана, то ли… |