Онлайн книга «Желтые цветы для Желтого Императора»
|
Теперь Мать кричала на Маленькую Хозяйку – Асагао точно знал, что это крик, хотя мог разобрать не все. Сначала про мальчика-косё, которого привез Старший Дядя, потом про плохое стихотворение и неметкий выстрел, про сутулую спину и прыщи, снова про косё и еще про какие-то «развратные мысли». «Развратные» – именно это долетело до Асагао. Глупость! Хозяйка еще маленькая, чтобы быть развратной. «Замуж за дядю Юши» – долетело до него, и он в который раз дернулся вниз. Он помнил эти слова. Маленькая Хозяйка имела в виду вовсе не грязное в людских кругах действие с родственниками, она лишь мечтала свить гнездо с кем-то похожим на своего Младшего Дядю – таким же пестрым, добрым и красивым. И Асагао ее выбор одобрял. В его – птичьих – кругах яркие перья и все хорошее, что к ним прилагается, тоже ценили. Метель не пустила, ударила в грудь. Асагао закричал, тщетно призывая силы, те, что были у него, пока он не постарел и жил в другом месте, на диких Черных островах. Он помнил. Помнил, но птичьи кости только ныли от боли. Ничего. Ничего не выходило! А там, внизу, Мать наступала на Маленькую Хозяйку, продолжала кричать, рот кривился в брезгливо-злой гримасе… но Асагао видел ее глаза, и эти глаза оставались холодными, нет, не просто холодными. В глазах горело ожидание. Так он сам смотрел на крысу, зажатую в угол, прежде чем когтями переломать ей хребет и вгрызться клювом в череп, ради этих крошечных вкусных мозгов и глазок. Маленькая Хозяйка не делала ничего, Маленькая Хозяйка только прикрывала лицо ладонями и, кажется, плакала. «Я не виновата, не виновата, я очень стараюсь! – звенел ее голосок, рвавший все у Асагао внутри. – Я стану лучше, обещаю, только полюби меня, полюби!» Он закричал тоже – и метель опять унесла голос, вырвала перо. И Мать Маленькой Хозяйки тоже не оглянулась, она подошла уже совсем близко. «Никчемная… – услышал Асагао, а дальше – то, от чего силы на миг отказали: – Ну давай же! Попробуй хоть где-то показать себя! Дай мне отпор! Нет? Джуни настолько достойнее тебя?» Джуни… Джуни… Кузина Маленькой Хозяйки, красивая и тоже добрая. Асагао она нравилась, нравилась всем, кроме одного – любви, которую питала к ней Мать Маленькой Хозяйки. Сколько Хозяйка из-за этого плакала, а он, Асагао, молча вытирал ей крылом слезы и приносил сорванные в саду цветы. Сколько Хозяйка тренировалась – танцевать, драться, охотиться, сочинять стихи, красить глаза и губы, – чтобы получить от Матери хоть одну улыбку, какую Джуни получала, просто зевнув. Сколько Хозяйка лежала на постели, бессмысленно смотря в потолок и ногтями расцарапывая стрелу на запястье… За эти вещи Асагао мог бы ненавидеть прекрасную Кузину, если бы Хозяйка не любила ее так искренне. «Я стану как она, – твердила Хозяйка, завершая очередное стихотворение или дорисовывая очередную кривую дрожащую черточку на глазу. – Стану. Просто стану, и тогда все у нас будет хорошо». «Она! – воскликнула Мать Маленькой Хозяйки и дернула ее за руку. – Слышишь? Она рождена императрицей! Пусть рождена и не мной! С ней Империя процветала бы! Ну скажи мне! Скажи, что я права, ты же не слепая, я тебя правильно воспитала! На это у тебя ума хватит?» Мать Маленькой Хозяйки все кривилась, скалилась, пыталась отвести руки, которыми Маленькая Хозяйка закрывала заплаканное лицо, а глаза… глаза были холоднее метели, не пускавшей Асагао вниз. |