Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 110 – Екатерина Звонцова

— Что сам не спишь? – сухо бросил он, тоже приподнялся и потрепал спящего пса.

Харада неожиданно отвел взгляд.

— Так. Не знаю.

«Так» и «Не знаю» – совершенно разные ответы, и, не навались усталая безнадежность, Кацуо непременно предложил бы определиться. Не стал. Он ведь догадывался, что Харада может сказать кому-то другому: «Волнуюсь за сестру». На его месте Кацуо бы тоже, вероятно, волновался. Расточать слова поддержки он, впрочем, не собирался. Харада был воином, Окида – тоже, и оба сделали выбор, еще когда косё подбил их на это безумие. И вряд ли что-то бы поменялось, знай они некоторые… детали о своем нанимателе.

— А стоило бы, – только и бросил он, опускаясь назад. Руку – правую – оставил на теплом собачьем боку. – Завтра выдвинемся. А к заре я думал разбудить тебя попрощаться с сестрой.

— Буди, – выпалил Харада. Явно понял, как взволнованно это прозвучало, но не стал ничего изображать. Сдвинул брови. – Спасибо. – Он помедлил, прикусил угол губы, словно борясь с собой, и все-таки уточнил: – Вообще. За все. Это был чокнутый план, но, похоже, боги – кто-то из любящих тонкие хитрости, Гестет, например, или быкорогая Сифрит, – тебе благоволят.

Кацуо не нашел ничего лучше, чем усмехнуться, кивнуть. Сифрит… озорная Верховная Сестра четверых Верховных Братьев – Зируса, Арфемиса, Одонуса и Идуса – любила дерзость. На Святой горе именно она отвечала за отмену Правил. Например, в далекие времена отменила Правило Железа, по которому носить меч могли только люди высших сословий, прочим же мечи отрубали руки за малейшее касание. Но однажды мальчишка-простолюдин, подчинивший себе меч убитого господина и спасший целую деревню от чудовищного горного змея, настолько впечатлил Сифрит, что она смягчила братьев, ну а супруга Зируса Гестет и супруга Одонуса Гао и так всегда были на ее стороне. С тех пор мечи стали доступны всем… Хитрость же осталась даром избранных.

— Ты тоже сработал отлично, – помедлив, сказал Кацуо. В голове вертелись и другие слова. – Буду честен, я сомневался, что ты донесешь сай до повозки.

— Зачем ты тогда?!.. – начал Харада, опять на повышенных тонах и вытаращившись, но сдержался, лишь мотнул головой. – Ну, зачем рисковал? Учитывая, что этот твой малец с кудрями…

— У конвоя был особый приказ, – не сводя с него глаз, ответил Кацуо. Сощурился. – Убить вас всех, кроме мальчишки, если случится что-то непредвиденное, например катомусё остановится не по системе условных сигналов – это такая этапная цепочка стуков и свистов. Мне нужно было, чтобы помимо моих людей, задействованных в налете, хотя бы двое при таком раскладе могли сражаться изнутри повозки. До того, как к ней пробьемся мы.

Харада смотрел широко раскрытыми глазами, мрачно. Опять кусал губу.

— Ну, я, конечно, знал, что жизни простых асигару и асиноби для них ничто, но… – Он спохватился, нахмурился. Как всегда, быстро отвлекся от мыслей об угрозе своей жизни на что-то более насущное. – Постой! Эй! Ты сказал, «хотя бы двое»? Ну так если бы ты просто поехал с нами вместо того левобережного урода, было бы как раз…

Похоже, он опять разозлился, вспомнив сцену в тюрьме. Кацуо и не ждал, что он упустит эту простую нестыковку, воспринятую как новое личное оскорбление. Что ж. Хоть что-то во всем этом набирающем разгон предприятии еще можно предсказать.