Онлайн книга «Желтые цветы для Желтого Императора»
|
Все наоборот! Рука заныла. Кацуо сам не осознал, как перехватил ее правой, как нервно забрался большим пальцем за ткань черной полицейской перчатки. — Нет, – ответил он, справившись с лицом: все же не ухмыльнулся. – Помощь мне не нужна. Просто потому, что с таким не помогают. Но проблема… она в некотором роде есть. И, вздохнув, мысленно сказав себе: «Пора прекращать, рано или поздно они все равно догадаются либо кто-то предположит, что у меня блохи», – он стянул перчатку. Знак рэйки[44] – посох, обвитый змеем, – темнел на воспалившейся коже, и тонкие, буквально волосяные линии-подтеки расползались от него в стороны. Проклятая метка. А ну как начнет гнить?.. Харада смотрел на рисунок секунд пять, ничего не говоря. Удивленный, он навалился на Огоги, все еще разделявшего их с Кацуо, но спохватился, едва пес зарычал во сне. — Прости, прости, старик, – пробормотал он, отвлекшись, и вновь поднял на Кацуо глаза. – Так ты целитель? В смысле, по метке, но не по… – Он опять потерял слово, беспомощно махнул рукой куда-то на спящих мибу. – Мда. Не видел, чтобы ты кого-то… — Я никого не лечу, – оборвал Кацуо. Он не собирался затягивать разговор, тем более сейчас. – Вот уже довольно давно не пытался. Почти пятнадцать лет. Он чуть-чуть солгал, но все, кто мог уличить его, либо спали, либо были мертвы. Да и значения это не имело. Кацуо внимательно наблюдал за Харадой, а тот все более круглыми глазами таращился на него. Вдруг ткнул пальцем в собственный синяк на лице: — А покажешь? Кацуо едва не расхохотался, но совладал с собой, вздохнул и, опять упав на спину, все-таки вытащил трубку. Нет, это невыносимо. Боги, помилуйте, какая тупость!.. Это всегда или господина зверюгу так сильно сегодня побили и напугали? На удивление, тот замолчал. Проследил за движениями рук, за тем, как вспыхнул огонек, за первой струйкой дыма. — Смею тебе напомнить, – Кацуо затянулся второй раз, – что обычно целители не лечат волшебным наложением рук. Большинству просто лучше дается работа. Их швы крепче держат и меньше ноют, обработанные ими раны не гноятся и быстрее заживают, самые мощные могут чуть-чуть делиться с больными своей жизненной силой… — Будь у тебя слабый дар, метка бы так себя не вела, – тихо возразил Харада. Нет. Не тупой, он просто знает больше, чем основная часть немеченых людей. В принципе, можно было ожидать, в его отряде могли быть целители. Но другое все равно глупо. — И, если бы я мог что-то тебе «показать», она не вела бы себя так, – устало произнес Кацуо, выдыхая дым. – Еще раз: пятнадцать лет. И всего одна неудачная попытка где-то год назад. Харада отстал с просьбой, но все еще выглядел озадаченным. — Почему? – все-таки спросил он. – Ведь это одна из самых священных меток. Благословение богов. Целители… «Слабые. Жалкие. Желанная добыча для сильных, не больше». — Это долгая и давняя история, смысла ее рассказывать нет, и давай закончим, – отрезал Кацуо. Ему не нравилось, чем сменяется озадаченность во взгляде Харады. Он имел полное право упрекать, но сочувствовать? – Я несу благословение богов через другое. Через справедливость. Это действеннее, и, полагаю, ты считаешь похожим образом, раз я вижу тебя тут, а не у чьих-нибудь больничных коек. – Дым словно загорчил. – Есть возражения? |