Книга Крест за Базарджик, страница 109 – Андрей Булычев

— Ну, делай как знаешь, – отмахнулся Марков. – А вот ещё что, Войнов-то, наш шеф полка, генерал-лейтенанта за Базарджик получил, на следующий день, как вы уехали, государев указ перед строем зачитывали. Поговаривают, что ему теперь дивизию дадут, а над нашим отрядом другого начальника поставят. И по нам, по офицерам, бумаги в Санкт-Петербург ушли наградные, так что, глядишь, к зиме золотые кресты получим. У тебя вот вместе с солдатским, серебряным, целых два теперь будет.

— Золотой, серебряный, лишь бы не деревянный, – проворчал, выходя из шатра взводных командиров, Тимофей.

— Чего говоришь?! Тьфу на тебя, дурак! – крикнул вслед Димка.

— Командиром отделения назначается… – И Тимофей обвёл взглядом строй драгунов. – Назначается Смирнов Марк Осипович. Драгун Смирнов!

— Я! – отозвался высокий здоровяк.

— Занять место на правом фланге! – распорядился прапорщик.

— Слушаюсь, ваше благородие! – выкрикнул тот и, выйдя из шеренги, топая строевым по утрамбованной земле, перешёл на правый фланг.

— Рапорт на присвоение ему чина младшего унтер-офицера уже передан для утверждения командиру полка, – пояснил взводу Гончаров. – Марка представлять никому здесь не нужно, воин отважный, товарищ надёжный, верю, что и командиром он будет хорошим. Теперь по нашей дальнейшей службе. Видите как, отдохнуть у нас не получается, братцы, только вот недавно пришли из дальней разведки, а завтра с раннего утра нам уже на марш. Куда идём, пока не сказали, но велено фуража и провианта брать на четыре дня. Поэтому сразу же после построения из каждого отделения по три человека идут с унтер-офицером Чановым к полковым интендантским складам. Там уже Клушин вас дожидается. Получаете всё, что положено, а если получится, то и чуть больше, и возвращаетесь в расположение эскадрона. Ещё что. Из Военного министерства бумага пришла, её, пока нас не было, по полкам уже зачитали. Есть изменения в мундирах и у пехоты, и у кавалерии. У нас меняется длина плюмажа на касках и чуть укорачивается кафтан. По оружию: принимается к вооружению ружьё драгунское образца 1809 года со штыком, калибром в семь линий. Таким же калибром принимаются и пистоли образца этого же года. У каждого драгуна их должно быть два в седельных ольстредях. Такое название, как «мушкет», из оборота приказано исключить. Велено новые и все старые образцы называть с этого дня «ружьём драгунским».

Огромная, длинная колонна вытягивалась из Козлуджи на запад. Впереди неё скакал авангард из двух казачьих полков, за ним ехали уланы и драгуны, и в поднятой копытами и сапогами пыли после них топали пехотные подразделения. Только к полудню должен был вытягиваться на дорогу обоз с охранением. В крепости оставался мушкетёрский батальон и несколько работных команд с сапёрами. Большое начальство решило туркам укрепления не оставлять, их следовало разрушить. А в том, что неприятель непременно займёт Козлуджу, никаких сомнений ни у кого не было, уж очень в удобном месте она стояла.

— Жалко, – оглядываясь, произнёс Блохин. – Так лихо мы её захватили. Да ведь и ладная крепостица. Пушек на валы поболее выставить и с ними крепкую пехоту – ни за что наскоком не возьмёшь.

— Вернёмся, – пробасил Чанов. – Иванович говорил, что придёт время, даже и духа турок тут не будет. А уж он-то человек сведущий, сам знаешь, помимо церковно-приходской школы, ещё и горнозаводское училище осилил, голова-а!