Книга За храбрость!, страница 96 – Андрей Булычев

Кони ещё не отдохнули после долгого перехода через горы, и штабс-капитан Кравцов выбрал для них самый щадящий аллюр. Объехали уже пару десятков вёрст указанного командованием участка. Противника не было, и драгуны расслабились.

— Ну вот, у Арпачай только оглядимся – и обратно в лагерь, – беседовали между собой следовавшие в голове колонны офицеры. – Не слыхать турок, наверное, до сераскира дошли вести о подходе графа Гудовича и он поспешил отойти к Карсской крепости.

Только недавно была остановка, где драгуны перекусили сухарями, запив их водой из ручья. Чувство голода прошло, солнышко припекало, и покачивавшийся в седле Тимофей впал в полудрёму. В сознании всплыли далёкие образы из прошлого, большая кафедра универа, освещённая бьющим в окно солнцем. Что-то рассказывает внизу у доски преподаватель, а перед ним рядом и чуть ниже сидит она, Настя, девочка с удивительно красивыми голубыми глазами и длинными светлыми волосами. Сейчас эти волосы распущены, они ниспадают волнами на плечи и спину и отливают на солнце золотом. Настя поправляет их и поворачивает голову…

— Колонна, стой! – резкий крик Кравцова вырвал сознание из сладких грёз. Спускаясь с ближайшего холма в сторону основного отряда, скакал передовой дозор.

Развернуть колонну и быть готовым к отходу или встретить неизвестную пока опасность готовым к бою? Решение нужно было принимать срочно.

— Отряд, спешиться! – скомандовал Кравцов. – Коноводам отвести коней на десяток шагов, остальным в две шеренги становись!

Вырвав из бушмата мушкет, Тимофей соскочил с Чайки и бросил повод подбежавшему Резцову. Сам забежал в вытягивавшуюся первую шеренгу и по привычке сразу сдёрнул с казённика кожаный чехол.

— Ту-урки! Турки близко! – донёсся крик от подскакивавшего дозора.

— Сколько их?! – крикнул Кравцов.

— Около сотни, должно быть! – осадив коня перед строем, ответил унтер. – Мы их первыми разглядели, они в нашу сторону через брод переходили.

— Господа офицеры, принимаем бой или отходим? – спросил командиров взводов штабс-капитан.

— Я за бой! – ответил Копорский.

— Бой! – произнёс подпоручик из первого эскадрона.

— Всех в строй! – рявкнул Кравцов. – При конях и пятерых хватит. Штыки на ружья надеть!

В это время на вершину холма выскочили первые всадники неприятеля. Немного замявшись, увидев в паре сотен шагов ощетинившийся штыками строй, они, издав воинственный клич, ринулись вперёд.

— К стрельбе готовьсь! – крикнул Кравцов. – Целься! Первая шеренга, огонь!

Около трёх десятков стволов громыхнули единым залпом.

— Вторая шеренга, огонь!

Ещё три десятка пуль вылетели, сбивая коней и всадников. Из полутора десятков человек в живых осталось лишь четверо. Они развернулись и ринулись обратно на холм, а на его вершину уже выкатывала основная часть всего турецкого отряда.

Руки сами выполняли отработанное уже тысячу раз дело – перезарядку мушкета. Не прошло и трёх десятков секунд, и его приклад опять плотно прижался к плечу.

— Первая шеренга, огонь!

— Вторая шеренга, огонь!

Расстояние было небольшим, и пули легли кучно по сбитой на вершине холма конной массе. У командира вражеского отряда также было только лишь несколько секунд, чтобы принять решение – атаковать или отходить. Пуля ударила его в плечо, и он, вскрикнув от боли, развернул своего коня.