Онлайн книга «Глазомер! Быстрота! Натиск!»
|
Из интервалов приблизившихся вплотную к ретраншементам колонн вперед вдруг вырвалась кавалерия. Она наскоком преодолела неширокие здесь окопы и стала яростно рубить турок. Вслед за ней на позиции ворвалась и пехота союзников. Хресь! Егор боковым ударом приклада в голову сбил турка на землю, отбил штыком ятаган янычара и, запнувшись о поверженное тело, упал на землю. «Ну все, вот мне и конец!» – мелькнуло в голове. Сразу четверо набегали на него разом. «Хлоп!» – он разрядил единственный свой пистоль в живот ближнего и кинул его, словно бы камень. Жить осталось всего ничего! — А-а-а, зарублю-ю! – раздался вдруг рев и, толкнув лежащего ногой, мимо пронесся Чижов Карп. Он мастерски, словно бы на привычном сметывании стогов в родной деревне, орудовал совней как вилами. Клинок на ратовище, порхая, так и сверкал на ярком южном солнце. Удар наотмашь, еще один, еще! А теперь тычок! Боковой хлест! И турок с окровавленной головой, прихрамывая на подрубленную ногу, отступил назад. Второй раненый янычар выронил из подрезанной руки ятаган и тоже попятился прочь. Егорка, оправившись, подобрал лежащую рядом фузею и, вскочив на ноги, встал рядом с Карпом. — Раз, раз, раз! – слаженно орудовали два егеря. Удар штыком, удар совней – штыком, совней. — На! – Коробов выпрыгнул вперед и с размаху вогнал клинок штыка в грудь турка напротив. Двое остальных развернулись и дали деру. — Тамбовский, спасибо тебе, – отирая пот с лица, проговорил Егор. – Если бы не ты, брат… — Ничего-о, сочтемся, братишка, – тяжело дыша, пробасил тот. – Ты глянь, как басурмане-то резво побежали! Ну все, это уже для конницы теперяча будет работа. Штыковой удар подошедших пехотных батальонов опрокинул турок. Они в беспорядке бежали к переправе у Мартинешта. Визирь попытался было организовать оборону этой переправы, но не смог остановить свое отступающее, охваченное паникой войско. Огромная масса бегущих загромоздила мост и образовала большой затор. Конница пустилась вплавь через реку. Переправа затруднялась тем, что после прошедших недавно сильных ливней в Рымнике резко поднялся уровень воды. Позади, вызывая ужас, били барабаны врагов. — Спасайтесь! Суворов-паша рядом! Зеленые шайтаны показались! – проорал один, другой турок, и вся эта многотысячная масса, заколыхавшись и завопив, подалась к реке. «Великий визирь с передовыми сам переехал мост на правый берег и его поднял. Турецкая конница от трепета бросилась вплавь и тысячами тонула. Оставшаяся на левом берегу конница и пехота рассеялись во все стороны без остатку», – писал в своем донесении после сражения князю Потемкину Александр Васильевич. Турки более не стали оказывать никакого сопротивления союзникам и бросили свой лагерь у деревни Одоя. Их толпы бежали сейчас в сторону Дуная, к Браилову и Галацу. Суворов был последовательным сторонником того, чтобы добивать неприятеля, сколько это только было возможно. Как он сам выражался: «Чтобы они снова потом супротив нас не встали…» Поэтому вдогон бегущим туркам пошла русская легкая конница. У реки Бузео она догнала отступающих и нанесла им там новое поражение, порубив и разогнав неприятеля по окрестностям. Турки потеряли более пяти тысяч убитыми на самом поле боя и несколько тысяч во время преследования. Более трех тысяч их утонуло при переправе через реки Рымник и Бузео. У Браилова и Мачина их собралось в итоге только лишь пятнадцать тысяч, сильно деморализованных и безоружных. Все же остальные войска визиря рассеялись. Остатки когда-то огромной армии Хасан-паши направили далеко в Румелию, под крепость Шумлу. Для ведения войны они пока что не годились. |