Книга Моя месть. Шах, тебе мат!, страница 8 – Мара Евгеника

Именно ее я и не могу понять.

«Ведь, в конце-концов, это же не он меня застал в ресторане с двадцатилетним парнем, которого бы я нежно-похотливо гладила по руке и еще бы купалась в его восхищенном взгляде», - думаю, стараясь сдержать рождение внутреннего раздражения.

Ход моих деструктивных мыслей нарушает звонок внутреннего телефона.

Красная кнопка номер «один» - приемная.

Смотрю на нее с желанием сказать: «Евгения Юрьевна Томская занята. Просила ее не беспокоить!» Но…Увы и ах!

— Да, Вероника, - говорю, принимая звонок с большой задержкой.

— Евгения, бегите быстрее. Яков Рубенович уже дважды спрашивал. Он, вроде, собирается уходить, - тоном заговорщика шепчет Ника и тут же включает громкость своего голоса. - Евгения Юрьевна, Вас руководитель вызывает. Не задерживайтесь!

Только собираюсь поблагодарить Нику, как раздаются гудки.

Беру ежедневник и быстрым шагом иду к Шаху.

В приемной вопросительно смотрю на Веронику. Стремительным кивков головы в направлении двери шефа помощник велит мне ускорится.

Захожу в кабинет. Молча иду к столу и занимаю свое место.

Яков тоже смотрит на меня выжидательно.

Так проходит несколько минут.

— Женя, если тебе мне нечего сказать и ты пришла помолчать, то можешь идти, - цедит по слову Шах, снова поглаживая шахматную фигурку из слоновой кости.

Сейчас в его руке белая пешка. Яков ее то нежно поглаживает, то насколько раз передвигает по столу вперед и назад.

— Помнишь, я тебе как-то рассказывал про пешечные эндшпили. Сесил Пурди называл их гольфом. Так вот шахматист, не владеющий основами пешечного эндшпиля, не сможет добиться результата, - начав пояснять, Яков замолкает и внимательно смотрит на меня.

За время вступления Шаха я успеваю нарисовать шахматную доску и несколько фигур на ней. Одна из них пешка.

Услышав паузу в его словах, тоже останавливаюсь. Поднимаю на Якова глаза.

Наши взгляды, мой голубой и его шоколадный, сталкиваются, но не смешиваются.

Тут же вспоминаю про явление, которое имеет красивое название галоклин. Это когда воды с разной плотности и цвета могут параллельно течь несколько километров подряд. Такое происходит в том районе моря, где в него впадает река.

От мысли про галоклин меня отвлекает голос Якова:

— Женечка, ты снова где-то летаешь. Так и пропустишь самое главное. Адвокат во фразе, голосе, тоне, взгляде, жесте говорящего должен уметь улавливать суть, - тут же снисходительно начинает меня учить Шах. - Так вот, милая, роль пешки в эндшпиле возрастает ибо перспектива превращения пешки в ферзи, своеобразный джек-пот в жизни последней, – становится реальной. Да, и пешечные окончания довольно конкретны, общими соображениями здесь не отделаешься. Нужен точный расчет. Подумай над этим, Женя.

Как всегда Яков лишь обозначает свое витиеватое зашифрованное мнение.

Так он, как настоящий ментор, позволяет тебе самому, думая, искать глубокий и сложный смысл его слов.

— Ну, теперь говори, что тебя беспокоит, Евгения?

— Я не хочу заниматься делом Зорина, Яков. Передай его другому адвокату.

— Слушаю твои аргументы, Женя. Если ты мне обозначишь хоть один веский, то пойду тебе навстречу.

— У меня и без этого дела - вал работы.

— Мимо, милая.

— Мне не нравится клиент. Не интересно его дело. С ним могут разобраться в рамках брачного контракта «карманные» юристы холдинга «АЛЗОР Компани».