Книга Моя месть. Шах, тебе мат!, страница 11 – Мара Евгеника

После бабушка меня умывала, причесывала, одевала и усаживала за стол.

Доставала из печи картоху печеную, давила ее ложкой в тарелке, наливала сверху молоко или клала домашнюю сметану.

В тот год, как у меня появился домашний кот Василий, бабушка Тося преставилась.

И вместе с ней из нашего дома ушли тепло и радость.

Мамка после похорон начала по-тихому попивать. Сначала понемногу на выходных, а потом уж и каждый день.

До момента, как пропал папка, она еще держалась хоть как-то. Хотя может это отец ее держал. Потому как скандалов было много.

Мы с Василием, когда родители ругались, сидели или на печи, или прятались в соломе на чердаке.

Я Ваське рассказывала сказки от бабушки Тоси. Рыжий мне всегда отвечал добром, мурлыкал и мял меня лапами, словно жалел.

После пропажи отца мамка запила окочательно.

Наш когда-то теплый и чистый дом превратился в помойку и в ночлежку для пришлых алкашей.

С ними я сталкивалась, возвращаясь домой на выходные из поселкового интерната.

Мать отдала меня учиться в поселок, потому что нашу деревенскую школу закрыли.

Учеба мне всегда давалась легко. После окончания школы мне предложили поехать в город в сельскохозяйственный техникум. Но…

Нужны были деньги, чтобы я могла пожить в общежитии во время вступительных экзаменов. Но…

В это время у матери не было ни копейки.

Я пошла на ферму разнорабочей убирать за коровами .

Вечерами пряталась на чердаке, но уже без рыжего. Васька бесследно пропал еще во время моей учебы в поселке.

Неожиданно в нашем доме появился вполне приличный себе мужчина по имени Иван.

Он разогнал всех алкашей и заставил мать привести себя в порядок. Мамка с ним даже расцвела. Сказала, что теперь Иван - отчим мой.

Меня Иван не обижал. Но…

Мне он не нравился. В его присутствии я себя чувствовала как-то неуютно.

И вот однажды мои опасения оправдались.

Он сначала в шутку зажал меня в сенях.

Потом схватил на руки и потащил на кровать.

Я стала кричать и отбиваться. Укусила его за руку.

Он меня ударил. Разорвал свитер и попытался стащить штаны с трусами.

Мне удалось найти рукой старый ухват для печи. И с первого раза приложить его по голове.

Испугавшись, что он умер, я побежала к матери на ферму, где она работала подсобной и телятницей.

Увидев мать снова пьяной, поняла: помощи ждать от нее не придется.

И все равно сделал попытку ей рассказать.

Вместо того, чтобы встать на сторону дочери, мать разоралась, что из-за меня останется без мужика.

- Могла бы и потерпеть. Бабье дело такое. Раздвинула ноги и терпи. Зато бы в сытости жили, - выслушав пьяный бред, я не сказав не слова, вышла из коровника.

Доярка тетя Зина, слышавшая все, посоветовала мне взять документы и уехать в город. Дала адрес своей знакомой.

За документами в дом мне идти было не нужно. Я их хранила в курятнике в банке, боясь, что алкаши могут дом спалить. Денег у меня тоже немного было отложено.

Так без вещей: в рваном свитере, спортивных штанах, резиновых сапогах на босу ногу и в старой худой куртке, - я пошла на автобусную остановку. Осень в тот год выдалась очень холодная, дождливая и ветренная.

При нормальной погоде до остановки три километра и не расстояние вовсе. Но…

В шквалистый ветер с дождем еще то удовольствие.

До открытого всем семи ветрам остановочного пункта я дошла мокрой, как мышь.