Книга Моя месть. Шах, тебе мат!, страница 10 – Мара Евгеника

Мою мысль о котенке перебивает звук уведомления телефона.

Открыв гаждет, вижу сообщение от Якова.

Фырча, как кошка, открываю и читаю: «Завтра меня не будет. Поездку пока на стоп. Потом все объясню. ЦЯ»

Пробежав второй раз по строкам, так и хочется набрать: «Не удивлена. Не надеялась. Не расстроена. ЦЖ». Но…

Ничего не пишу в ответ.

Во-первых, нет желания.

Во-вторых, знаю: мой ответ Шаху не нужен.

Он написал, не для того, чтобы вступать со мной в переписку.

Его сообщение - это стандартное уведомлением.

И не более.

«- Запомни, детка, раз я тебе что-то говорю, значит, нужно так и делать. Дополнительные и уточняющие вопросы вопросы ни к чему, - тоном ментора объясняет Яков, оставляя меня в квартире своей матери.

- Извините, я просто хотела…Ну, вдруг…Я неправильно Вас поняла… Сделаю еще что-нибудь не то или не так, - извиняющимся тоном и вибрирующим голосом цежу, боясь не оправдать оказанное мне доверие. - Я же, понимаете, никогда в таких квартирах не жила. Вернее, вообще, ни в каких не жила.

- Я понял, - хмыкает в ответ мужчина. - Поэтому и показал, что из электроприборов как включается. Еще раз внимательно посмотри и послушай правила пользования газовой колонкой…

Мужчина по имени Яков говорит, а я смотрю на него, как завороженная.

И до сих пор не верю в то, что этот человек просто по доброте душевной подобрал меня на дороге, привез в такую хорошую квартиру, и разрешает мне в ней переночевать. Нет, даже, пожить.

- Все поняла?

Вместо ответа, киваю головой. Хотя для себя уже решила, что включать эту страшную штуковину не буду. Лучше воду подогреть на плите. И для мытья посуды тоже.

В принципе, я могу и вовсе без горячей воды обойтись. В деревне баня раз в неделю. В остальные дни зубы, лицо и причинные места водой из кадки, что дома успевает прогреться немного.»

Поток своих воспоминаний пятнадцатилетней давности останавливаю сама.

— Так, Евгения Юрьевна, что-то мы с тобой давно не рефлексировали и не медитировали, - произношу вслух сама себе и обрисовываю по пунктам то, что мне нужно сделать. - Сначала ванная с ароматными шариками. Потом мятный чай. После сеанс рефлексотерапии. После 10 минут медитации и спать. На ночь музыка релакса.

Как решила так и делаю.

Минут тридцать отмокаю в ванной.

Мысль о побаловать себя бокалом шампанского и клубникой отставляю на пятницу.

Потому как в четверг рано еще жизнь куражить.

Вместо волшебных пузырьков счастья обхожусь арома свечами и мыслями про котейку.

Снова вспоминаю своего рыжика, которого мне принес папа, когда я лежала в очередной раз с ангиной.

Было мне тогда семь лет. И у нас еще хорошая крепкая семья.

Мама работала в деревенском медпункте фельдшером. Отец в колхозе шоферил.

Дома всегда пахло хлебом и пирогами, щами и печеной картохой, ароматными травами и молоком.

Я любила утром спрыгнуть с печи. Босой пройтись по прохладному деревянному полу. Дойти до большого стола. Поднять белое расшитое полотенце. Оторвать со свежеиспеченной булки румяную твердую корку. Налить в большую глиняную кружку молока. Сесть на лавку и жевать корку, запивая еще теплым молоком.

За этим занятием меня всегда заставала бабушка Тося.

Она заполошно всплескивала сухими руками и причитала, что я - голожопая, простоволосая, да не прибранная за еду схватилась.