Книга Останься в моей памяти, страница 82 – Лия Султан

Быстро вбиваю номер Алиюши с другого телефона и нажимаю на «вызов». Всё повторяется. Всё, чёрт возьми, точно так же.

Внутри всё дребезжит от дурного предчувствия. Я уже не контролирую панику.

— У меня есть номер Карины, — вспоминаю я. — Её лучшей подруги.

Лихорадочно листаю контакты, нахожу, нажимаю вызов. Она тоже не берёт, и меня уже трясёт от волнения. Но неожиданно Карина сама перезванивает, и, когда я принимаю вызов, то тараторю, не дав ей ничего сказать:

— Кариночка, это тётя Айла. Алия с тобой?

В трубке горький, отчаянный всхлип.

Сердце падает в пятки, буквально проваливается в бездну. Я чувствую, как холодеют руки, как пересыхает во рту.

— Карина, что случилось? — голос срывается на крик. — Где Алиюша?

— Тётя Айла, — Карина плачет. — Там дерево упало...

Я сжимаю мобильный так сильно, что он сейчас сломается.

— Что ты сказала? — кричу я. — Какое дерево? Какое дерево?

Хасан

Как обезумевший, мечусь по холлу больницы, потому что Руфина не берет трубку, а я не знаю, куда идти.

— Девочку, — не своим голосом произношу я и тяжело дышу, — девочку к вам привезли… дерево упало.

Сотрудница регистратуры смотрит на меня такими испуганными глазами, что меня окутывает ледяной страх. Нет, не может быть.

— Вы папа?

— Да, я папа, — киваю часто.

— Прямо по коридору и налево. Там лестница. На втором этаже оперблок, ваша жена там.

— Спасибо.

Я не иду, а бегу по этому коридору, чуть ли не сбив с ног прохожих. В руке звонит телефон — Руфина. Прижимаю трубку к уху и говорю:

— Да, я уже здесь! Поднимаюсь!

Бросаю трубку и лечу к лестнице. Перепрыгивая через ступеньки, хватаюсь за перила, чтобы не упасть. В голове пульсирует только одна мысль: «Алия. Моя маленькая девочка. Аллах, только спаси ее».

Оказавшись на втором этаже, я сразу же замечаю своих. Они сидят на скамье у стены. Айла, сжавшись в комок, плачет, сжимает в ладони платок. Рядом с ней Медина и Руфина — успокаивают ее, держатся, что-то шепчут. Чуть поодаль стоит Арман. Он молчалив и напряжен, но я не понимаю, что он здесь делает. Зачем пришел?

Руфина поворачивает голову в мою сторону и вскакивает.

— Папа!

Она бросается в мои объятия, я ловлю ее и прижимаю к себе. Дочка плачет, цепляется за мою рубашку так, будто я — ее последняя опора.

— Как это случилось? — спрашиваю, гладя ее по спине, чувствуя, как она сотрясается от рыданий.

— Они с одноклассниками сидели в кафе в парке, — всхлипывает Руфина. — И на них упал большой ствол. Прямо на нее и на одного мальчика... Они сидели рядом.

— Где она? Что говорят врачи?

К нам подходит Медина. Она смотрит на меня опухшими, красными от слез глазами.

— У нее разрыв внутренних органов, пап. Забрали на операцию. Уже больше часа.

Я обнимаю ее, прижимаю к себе с другой стороны. Они держатся, но напуганы, как и я. Мне очень страшно. Так сильно, что я физически чувствую сердечную боль, от которой даже дышать трудно.

Поверх головы Медины я вижу Армана. Он подходит к Айле, садится перед ней на корточки. Что-то говорит тихо, берет ее за руку, сжимает ладонь. Она кивает, плачет, вытирает нос платком. Он не отпускает ее руку.

Я смотрю на это и чувствую себя безвозвратно поломанным, потерянным, виноватым во всем, что сейчас происходит. Я сам привел свою семью, свою любовь и самого себя к краху. Гордыней, обидой, вседозволенностью, решениями, которые принимал. Мне теперь не узнать, о чем я думал тогда. Наверное, я считал себя правым. Думал, у меня впереди еще много времени. Но это неправда. Время — самый дорогой ресурс и самый беспощадный палач. Времени никогда не бывает много, и оно жестоко к тем, кто этого не понимает.