Книга Останься в моей памяти, страница 79 – Лия Султан

— Но не хочется, — добавляет она с досадой. — Там пусто… и одиноко. И я буду сидеть и думать о вас, о нашем разговоре, о том, как вы смотрите, как и что вы говорите.

Кожа под пальцами скрипнула, а костяшки мгновенно побелели.

— Сауле, — начинаю я, но не знаю, что сказать дальше. Потому что все слова кажутся неправильными. Да и вообще правильных слов в этой ситуации просто не существует.

Но я чувствую её взгляд на себе и поворачиваю голову.

На её коже играют золотые блики от фонарей. Глаза красивые, чёрные, с поволокой, губы чуть приоткрыты. Она дышит размеренно, высокая грудь вздымается под плотной чёрной тканью.

И я внезапно делаю то, чего не должен был делать. То, о чём буду жалеть. То, что уже через секунду станет точкой невозврата.

Резко припарковавшись вдоль бордюра и поставив рычаг на «P», я протягиваю руку и, смотря ей в глаза, кладу ладонь на её колено. Кожа мягкая, бархатистая и кажется горячей. Веду пальцами выше и сжимаю, слежу за её реакцией.

Она замирает на секунду и затем кладёт затылок на подголовник. Глаза закрыты, из груди вырывается тихий, сдавленный звук, похожий то ли на стон, то ли на вздох. Она прикусывает губу, и это добивает меня окончательно.

Воздух в салоне становится густым. Запах её духов странным образом кружит голову. Раньше я никогда не обращал внимания на другие ароматы, потому что любил только один — моей жены. Но то, что происходит в этот момент у меня с Сауле, не поддаётся никакой логике и ломает все запреты в моей голове.

— Куда тебя отвезти, если не домой? — спрашиваю я, отмечая про себя, что голос хрипит.

Она не спеша открывает глаза и смотрит на меня. В её взгляде есть всё: и ответ на мой вопрос, и согласие, и вызов, и обещание того, что случится дальше. И ни тени сомнения.

Я убираю руку с её колена, кладу её обратно на рычаг, который перевожу на «D», и давлю ногой на газ.

Машина рванула вперёд, в ночь, в сторону, противоположную её дому. Противоположную моему дому.

Она не спрашивает, куда мы едем, но всё понимает без слов.

Я понимаю, что это сон. Возможно, то самое воспоминание, пришедшее внезапно, как и говорил врач. И я чувствую, что именно оно изменило всю мою жизнь.

Всё началось не в студии, а именно здесь. В тот самый миг, когда я принял решение свернуть не туда. И самое страшное, что во сне я кричу самому себе: «Нет, возвращайся назад. Езжай домой. Там Айла, там девочки. Остановись».

Но тот Хасан меня не слышит.

Айла

Несколько дней спустя

— Мам, я пошла! — кричит Алия из холла.

Я вытираю руки о полотенце и выхожу из кухни. Дочка стоит у двери уже обутая, но не в привычных широких джинсах и бесформенной футболке. На ней белые кеды и синее спортивное платье, которое я купила ей в Дубае прошлой зимой. Она тогда фыркнула, сказала, что «такое она никогда не наденет». А сейчас стоит в нём, и глаз не отвести.

Платье сидит идеально. Подчёркивает фигуру, которую она обычно прячет. Волосы распущены, блестят на свету, и вся она такая свежая, юная, нежная. У меня сердце ёкает от умиления и гордости.

— Ты очень красивая, жаным, — говорю я, подходя ближе. — Молодец, что надела платьишко. Тебе очень идёт.

Алия смущённо улыбается, поправляет подол.

— Ну ма-ам, — тянет она, но я вижу, что ей приятно.

— Сколько вас будет? — спрашиваю я, поправляя ей воротничок.