Книга Останься в моей памяти, страница 45 – Лия Султан

Несмотря на то, что мы с Хасаном давно в разводе, гостей должны принимать вместе. Поэтому мне пришлось переступить через себя и позвонить ему.

— Ты уже думала, где проведёшь? — спрашивает он.

— В доме. Место позволяет. Можно расставить столы на лужайке, если погода будет хорошая. Если нет, то зал и столовая позволяют всех разместить.

— От меня что требуется? — он чуть подаётся вперёд.

— Я хотела спросить, кого ты будешь звать со своей стороны? Мама Алишера сказала, что от них будет пятнадцать человек. Значит, и с нашей надо столько же, плюс-минус.

Хасан задумывается. Смотрит куда-то в сторону, прикидывает.

— Я подумаю. Брат, конечно, будет. С женой. Тёти и дяди, — он переводит взгляд на меня. — А кто с твоей стороны?

— Мама, — начинаю перечислять. — Сестра с мужем. Тётя с дядей. Двоюродные сёстры. Юля, конечно. Ещё…

— А отец? — перебивает он.

Я замираю. Ах да, он же не знает.

— Папа умер четыре года назад.

У Хасана округляются глаза.

— Как? — выдыхает он. — Айла, я… я не знал.

— Не перенёс операцию на сердце, — говорю я спокойно, потому что эту боль я уже пережила. — Скончался в реанимации.

Хасан молчит. Я вижу, как он пытается переварить эту информацию и как меняется его лицо.

— Мне… я… — он запинается. — Иманды болсын*.

— Спасибо, — киваю я.

— Я не помню, — говорит он тихо. — Совсем не помню.

— Ты приезжал на похороны, — отвечаю я. — Спасибо тебе за это. Я тогда не ждала, что ты придёшь, но ты пришёл. Помянул отца.

Хасан хмурится, пытаясь вспомнить. Я вижу это напряжение на его лице, эту попытку пробиться сквозь туман в голове.

— Итак, — возвращаю я разговор в нужное русло, — мы планируем провести кудалык в субботу через две недели. Сторона Алишера ждёт своего «бас куда» — старшего брата его отца. Он сейчас не в стране, а они его очень уважают и не хотят приезжать без него. Но это нам на руку, есть время подготовиться, всё закупить.

— Хорошо. Я тебя понял. — Он делает паузу. — Я возьму расходы на себя.

— Предлагаю расходы поделить. Нам ещё кыз узату делать, там тоже будут затраты.

— Айла, — он смотрит на меня с лёгкой усмешкой. — Ты всё такая же упрямая.

— Я реалистка, Хасан, — отвечаю твёрдо. — Я знаю, что у тебя дорогостоящая реабилитация. Маленький ребёнок, который требует внимания и денег. И ты сейчас не ведёшь дела полноценно.

Его лицо мрачнеет. В глазах появляется почти детская обида.

— Я не бедствую, спасибо, — говорит он угрюмо.

Вздыхаю, чувствуя, что мы свернули не туда.

— Не надо обижаться, — говорю я мягче. — Я просто констатирую факт. В любом случае, мы обговорили с кудаги (сватьей), что не хотим устраивать базар-вокзал. Всё будет в национальном стиле, с уважением к традициям, но без ненужных подарков. Никаких отрезов ткани, кожаных курток и костюмов, которые потом никто носить не будет. Чисто символически. Я думаю просто сделать конверты с деньгами и всё. Мама Алишера со мной согласилась.

— Как скажешь, — соглашается он. — Когда планируете узату?

— В конце июня.

— Ясно.

Он замолкает, задумчиво смотрит в окно и приходит в себя только тогда, когда официант ставит на стол чашку чая.

— Вот это и случилось.

Я не понимаю.

— Что?

Он переводит взгляд на меня.

— Помнишь, как мы говорили об этом? — спрашивает без улыбки. — Сидели на кухне в старом доме, пили чай, говорили о том, что время пролетит незаметно и в будущем наши девочки одна за другой покинут дом, а мы останемся вдвоём.