Книга Останься в моей памяти, страница 44 – Лия Султан

Когда-то мы с Хасаном говорили об этом. Сидели на кухне, пили чай. Он тогда сказал:

«Представляешь, Айла, пройдёт время, и наши девочки одна за другой будут приходить к нам и говорить, что выходят замуж».

Я засмеялась, сказала, что до этого ещё далеко — пусть сначала школу закончат.

А он обнял меня и тихо ответил:

«Ничего не далеко. Жизнь пролетит — не заметишь».

И вот она пролетела.

Только сегодня первым мою дочь поздравляет не отец.

Я глубоко вдыхаю, глядя на сияющее лицо Медины, понимая, что жизнь не обязана быть такой, какой мы её планировали. Она меняется, иногда ранит, потом исцеляет и даёт новую опору.

Дорогие друзья! Следующая глава в четверг

Несколько дней спустя

Я сижу за столиком у окна в ресторане уже десять минут, а пальцы всё ещё сцеплены в замок. Подушечкой большого пальца безостановочно поглаживаю левую ладонь — нервное движение перед неизбежным. Майское солнце заливает улицу, люди спешат по своим делам, и жизнь кажется такой обычной и нормальной. А у меня в душе, как всегда, полно противоречивых чувств.

Официант подходит с чашкой латте, которую ставит передо мной. Смотрю на тонкий рисунок на белой пенке — банальное сердце, а приятно.

— Рахмет, — благодарю, улыбнувшись.

Парень кивает и уходит, а я поднимаю чашку и делаю глоток. Горячий кофе немного обжигает язык и отвлекает от того, что происходит внутри.

Итак, наша первая встреча с Хасаном почти за месяц. Если бы не обстоятельства, я бы никогда не позвонила ему. Но Медина выходит замуж, и кудалык, то есть сватовство, — дело серьёзное. Здесь нужны оба родителя. Так принято. Так правильно. Даже если между нами всё сломано.

Я смотрю прямо и замечаю движение у входа. Хасан входит в ресторан.

Сначала он поворачивает голову направо, потом налево, и его взгляд останавливается на мне. Мимолётная остановка сердца и перезапуск. Глубокий вдох и выдох. Это ничего не значит.

Хасан идёт ко мне, и я замечаю в нём разительные перемены. Нет, он не сбрил бороду — она всё та же, аккуратная и ухоженная. Но выглядит он лучше, чем в больнице. Свежее и крепче. На нём тёмно-синий деловой костюм, рубашка без галстука, две верхние пуговицы расстёгнуты. Он вышел на работу. Я понимаю это сразу.

Хасан подходит к столу, и моя кожа мигом холодеет и покрывается мурашками от того, как он на меня смотрит — внимательно, изучающе, с неприкрытым восхищением. Он снова пытается воскресить то, что было в прошлой жизни.

— Привет, Айла, — глубина его голоса с лёгкой хрипотцой давит на виски. — Ты прекрасно выглядишь.

Я смотрю на него снизу вверх.

— Спасибо, — отвечаю ровно. — Ты тоже неплохо.

Он садится напротив. Кладёт телефон на стол, а следом — сплетённые в замок руки. Точь-в-точь как я минуту назад. К нему подходит официант, и он заказывает просто чашку чая.

— Я рад тебя видеть, — произносит он. Уголок его рта медленно взлетает.

Подавив в себе раздражение, я вздыхаю перед тем, как начать.

— Хасан, не очаровывайся, пожалуйста. Ты же знаешь, зачем мы встретились.

Он моргает, чуть откидывается на спинку стула, и в его глазах — лёгкое разочарование. Но он быстро берёт себя в руки.

— Хорошо, — кивает. — Ты права. Давай к делу.

Дело у нас серьёзное — свадьба старшей дочери, которая пройдёт в несколько этапов. Первый — это кудалык, сватовство. По казахским традициям сторона жениха приезжает к родителям сватать невесту. Они обмениваются подарками — а именно богато наполненными сумками, что называется «коржын», пожеланиями, после чего проходит обряд «сырға салу» — будущая свекровь наденет невесте золотые серьги. Далее мы будем готовиться к проводам — «кыз узату», а родные жениха — к большой свадьбе.