Книга Останься в моей памяти, страница 109 – Лия Султан

Айла шевелит губами, то открывает глаза, то закрывает.

— Мама! — кричит Алия, бросаясь к ней.

— Я вернусь, — шепчет Айла. — Я скоро вернусь.

— Мама, не уходи! — Алия плачет, и Руфина оттаскивает её, обнимает так, чтобы она не видела.

— Я вернусь, — повторяет Айла.

Её выносят на улицу. Скорая стоит у дома, мигает синими огнями. Врачи кладут Айлу внутрь.

— Можно я с вами? — спрашиваю с надеждой.

— Нет, — качает головой врач. — У нас строгий протокол. Мы передадим информацию о вас. С этого дня вы все на изоляции.

Это последнее, что он мне говорит, после чего он садится рядом с Айлой и закрывает дверцы. Водитель плавно газует, машина движется к воротам, а я иду за ней, провожая и мысленно перебирая все молитвы, которые очень давно не вспоминал.

Девочки дома плачут. Они напуганы, не понимают, что происходит и как мама так быстро, всего за сутки, стала совсем другой. Обнимаю и целую каждую. Теперь мы с ними на карантине. Но беда не приходит одна.

На следующий день заболевает Руфина.

Температура подскакивает до тридцати девяти, начинается сухой кашель. Я звоню в скорую, но мне говорят: ждите мобильную бригаду.

Бригада приезжает через шесть часов. Врач по базе пробивает вчерашний ПЦР-тест и говорит, что ковид подтвердился у всех троих девочек. У Руфины лёгкая форма, где не нужна госпитализация. Надо лишь следовать протоколу лечения и проверять сатурацию.

Я киваю, уже зная, что делать.

Ещё на следующий день симптомы проявляются у Медины и Алиюши. У всех троих болезнь протекает одинаково, но молодой и сильный организм даёт отпор. Я проверяю сатурацию каждые три часа, даю жаропонижающее, пою чаем с малиной и лимоном. Меняю мокрые простыни, сижу у кроватей, отвечаю на звонки родителей и сестры Айлы. Никто из них, естественно, не может приехать.

В эти дни я мало сплю и ем. Бывшая тёща приготовила нам еды на два дня, отправила замороженные пельмени, вареники и куриный бульон. Их привёз и оставил у наших ворот муж Айгули, у которого тоже есть разрешение на перемещение по городу. Это нас спасает от голода, потому что заказывать еду из ресторана я боюсь, а сам могу разве что яичницу пожарить и макароны отварить.

Каждый день я звоню или пишу лечащему врачу Айлы, номер которого узнал через Армана. Последний тоже в красной зоне и теперь занимается ковидными больными. Сегодня дозвониться до доктора Айлы не смог, поэтому написал Арману. Он ответил через час:

«Состояние стабильное. На ИВЛ не подключали. Она в сознании».

Добрый вечер! Я не знаю, как я так пропустила этот кусок в 51 главе, который шел после звездочек. Но я только сейчас заметила, что я вам его не выложила. Извините, пожалуйста. Сейчас редактировала завтрашнюю главу и поняла, что я ошиблась. Весь эффект пропал...Зато продолжение уже завтра узнаете. Кстати, финал в пятницу

* * *

Вечером, на пятый день болезни Алии, я сижу на краю её кровати. Жар спал, кашель стал реже. Закрепляю пульсоксиметр на указательном пальце. Аппарат пищит, на дисплее высвечиваются цифры.

Сатурация — девяносто семь. Всё в пределах нормы.

Выдыхаю, кладу аппарат на тумбочку.

— Всё хорошо, кызым, — хвалю ее. — Ты молодец. Поправляешься.

Она слабо улыбается, когда я глажу её по голове. Волосы тонкие, влажные, прилипли к вискам.