Книга Прощу твою жестокость, страница 50 – Анастасия Долгих

— В желании получить любовь и внимание обоих родителей нет ничего плохого. Ты имела право требовать всего этого, потому что ты — его дочь. Меня растили с такой мыслью, поэтому мне сложно понять, почему он не заметил очевидного конфликта между вами и не попытался исправить ситуацию, а просто… отпустил, — отвечаю тихо. — Я так не могу.

— Получается, ты такой замечательный, потому что у тебя родители такие же, — с улыбкой в голосе замечает Аня. — Ну а у меня мама просто супер. Можно сменить тему на что-то более приятное?

— Пока нет, Анют. Пусть неприятно, но надо говорить о таких вещах, а не замалчивать. Хотя бы подумай о том, чтобы позвонить отцу, ладно?

— Хорошо. А что дальше? Как объяснить, что его новая жена меня невзлюбила и поэтому я решила их с Павликом бросить? — Анюта явно начала волноваться. Это слышно по интонации голоса, а ещё она растягивает краешек свитера.

Обнимаю её чуть крепче.

— Так прямо и скажешь. По-моему, тебе в этой ситуации стыдиться нечего. Он не только отец Павлика, но и твой тоже. Ты же не стремилась первой начать конфликт и разрушить их семью.

— Пока что мне на это смелости не хватит. В тот год, когда мне исполнилось восемнадцать, родители развелись. Отец нашёл другую женщину. Она сразу же забеременела. Родила. Думала, получится как-то с ней взаимодействовать. Хотела за Павликом присматривать, но она не разрешала. У меня и мысли не закрадывалось о том, чтобы ему как-то вредить. Даже на руки брать почему-то не разрешала. Может, это было что-то вроде материнской ревности… не знаю. Я просто спокойно закончила школу и уехала. А как теперь объяснять отцу, что не стала экономистом, как он мечтал? Что песни в клубах пела? И… замуж собираюсь?

— Словами через рот, Ань, — отвечаю с усмешкой. — Конечно, он удивится, но не съест же за это.

— Да, ты прав. Съесть точно не сможет, потому что мы в Москве, а он — в Саратове, но звонить ему всё же не буду, — она сводит всё к шутке и упрямо поджимает губы.

— Ладно, как скажешь. Тогда перейдём к другому вопросу. Возможно, тебе эта параллель покажется странной, но разве ты не поступила схожим образом, покинув «Алхимию»? Тогда, в лифте, ты сказала: «Всё в жизни заменимо. Песни, написанные мной или для меня, споёт кто-то другой». Столкнувшись с трудностями, решила не преодолеть их, а уйти. Согласен, что было много негатива, но о хорошем-то тоже не надо забывать. Тебе ведь нравилось выпускать песни и читать комментарии от поклонников, которые писали, что это «саундтреки к их жизни».

— Да, было такое, но теперь ведь хочется совсем другого. Я уже говорила. Тебя разве всё устраивало при таком раскладе? — Аня поднимает голову с моего плеча и заглядывает в глаза.

— Здесь то же самое: было то, что не нравилось, и то, что очень люблю. Я никогда не чувствовал, будто живу в твоей тени. Скорее, считал себя надёжной опорой. Думал, что мы друг другу полностью доверяем, в том числе и в профессиональной жизни, но ты предпочла умолчать о проблемах, вместо того, чтобы решать их вместе. Сейчас мне не надо делить тебя со всеми. Не будет плотных графиков и переработок, мужиков, которые оглядывают мою невесту на сцене масляными взглядами… в общем, исчезнет много раздражающих факторов, тут ты права. Хорошего тоже не станет: новых песен, встреч с фанатами, которые ты так любила проводить. Мне нравилось работать вместе. Проекты, которые связаны с тобой, считаю самыми лучшими в своём портфолио. Мы постоянно обсуждаем идеи, советуемся, принимаем что-то во внимание. Даже если не сходимся во мнении, то спорим конструктивно. Приводим аргументы. Знаешь, как меня достало работать с Ангелиной, которая пытается вякать про ракурсы, свет и постановку кадра, хотя ничего в этом не понимает? До ручки просто доводит! Мы учились друг у друга, вместе росли, развивались… продолжаем это делать. Мне жаль всё это терять. Прости, если это кажется давлением. А ещё… в этот раз ты даже с новой песней нигде не выступала. Заходил в комментарии под твоими постами: там многие из-за этого факта расстроились, — рассказываю тихо.