Книга Запах неотправленных писем. Пробуждение, страница 57 – Ляля Прах

— Иден, Иден, сперва я уговаривала тебя хотя бы омочить губы в этом божественном напитке, а теперь готова этими же искусившими руками извлечь бокал обратно от греха подальше.

— Не грешен тот, кто мертв, Хэл. А мне сегодня как никогда хочется ощущать себя живой.

Ответ Анны понравился Хелен.

— Да, дорогая, я не ошиблась в тебе. – Женщина многозначительно подняла бровь, а затем и свой бокал. – За тебя!

— За меня! – Анна опустошила бокал, Хелен – лишь наполовину, отставила в сторону.

— Ну что, пока наши маленькие мужчины заняты своими важными делами в игровой комнате, давай определимся с меню. Я страшно голодна. Точеная фигура после родов не дается многим просто так, как, впрочем, и мне, поэтому я практикую шестнадцатичасовое голодание. А поскольку вчера я была на приеме, который затянулся почти до утра, сегодня я проспала завтрак, обед же намеренно пропустила. И теперь готова съесть самое вкусное, что только может предложить эта кухня, совершенно не считая калорий.

Анне с ее метаболизмом были неведомы все эти подсчеты калорий и прочее. Любая пища, съеденная в любое время суток в любом количестве сгорала в ней, словно топливо в топке – без остатка и последствий. Однако кое-что ей все же пришлось сейчас мысленно подсчитать, открыв меню. А именно хватит ли ей денег на кредитке, чтобы оплатить хотя бы стакан воды из этого прекрасного списка. Стыд вперемешку с подступающими яростью и отчаянием лишали ее полноценного кислорода. Неожиданные воспоминания о том, как Уолш попрекал ее счетом из захудалого ресторана, в котором она как-то решила отпраздновать свой день рождения; как он полчаса, пока готовили их заказ, все ворчал и ворчал на ценники в кафе, куда ее привел; как он никогда не оставлял чаевых, если они не были включены в счет, и отчаянно ругался с официантом из-за лишнего вписанного доллара за стакан обычной воды, который по мнению Уолша, «в приличных заведениях должны подавать бесплатно».

«А был ли ты хоть раз в своей жизни в приличном заведении, Уолш», – думала сейчас Анна. Как она была зла. Ведь она верила ему, хотя и чувствовала, что что-то здесь не так. Но по причине отсутствия другого опыта постепенно впитывала установки мужа. Например, внимательно читала ценники, прежде чем купить необходимый продукт. Впрочем, у нее не доходило все до маразма, как у Уолша, который стоимость делил на количество граммов и таким образом определял, что выгоднее ему выбрать к чаю, при этом и состав, и вкус его интересовали в последнюю очередь, если интересовали вообще.

Анна уже собиралась сказать, что совсем не голодна, однако чуткость и предупредительность Хелен потрясли ее в очередной раз:

— Выбирай все, что пожелаешь, моя дорогая. Заведение запишет наш банкет на нужный счет. Главное правило этикета никто не отменял – кто приглашает, тот и платит. Ни о чем не беспокойся. – Женщина игриво подмигнула Анне.

Анна смущенно, но с явным облегчением улыбнулась в ответ.

— Спасибо, – только и произнесла в ответ.

Как много ей еще предстоит узнать про этот другой мир. Мир, о котором она ничего прежде не знала, но который манил ее, словно яркое воспоминание детства, которое непременно хочется повторить. Как же близка она была в своих ощущениях к истине!

Анна совершенно не знала, что выбрать. Все эти необыкновенные названия из меню не говорили ей ровным счетом ничего. Только о фуа-гра она слышала что-то мельком, поэтому остановила свой выбор на этом блюде, однако прибывший к их столику официант извинился и сообщил, что буквально на этой неделе усилиями активистов, борющихся за права животных, всем заведениям их штата было законодательно запрещено иметь дело с этим блюдом. Так как фуа-гра есть не что иное, как паштет из печени насильно откармливаемого гуся, которому прямо в глотку без конца засыпают зерно, отчего у него скоропостижно случается цирроз, что и наделяет печенку нежной текстурой и делает столь восхитительной на вкус.