Книга Запах неотправленных писем. Пробуждение, страница 56 – Ляля Прах

Тут же будто из-под земли возник официант, поздоровался и, рассказав о специальных сегодняшних блюдах от шефа, оставил меню и скрылся так же незаметно, как и появился. Однако через несколько минут сам шеф-повар с радушной улыбкой, спрятанной в гусарских усах, и приветственной бутылкой шампанского «Кристалл», возник у их столика, сообщив, что безмерно рад присутствию высоких гостей и крайне настаивает на таком скромном аперитиве, обещая на кухне проявить верх своего мастерства. Было понятно, что здесь работают высококлассные профессионалы, прекрасно знающие свое дело. А еще Анне становилось очевидно, что Хелен – не просто знакомая из песочницы, а счастливый лотерейный билет, которым ей посчастливилось завладеть. Говорят, когда ученик готов, появляется учитель. И Анне вдруг показалось, что она наконец дождалась своего.

— Оставим бесплотные проекции, которые никому не суждено оправдать, в стороне. – Хелен снова будто считала мысли Анны, неужели ее эмоции так очевидны? – И займемся делами более насущными, скажем, искрящимся напитком в наших бокалах. Ну же, Иден, я знаю, что ты кормишь грудью, но нет нужды осушать каждый раз бокал до дна. Достаточно лишь пригубить, чтобы пополнить коллекцию вкусов новой гаммой воспоминаний.

Анна колебалась. Ей и хотелось попробовать знаменитое на весь мир игристое вино, и в то же время она сомневалась, что это будет правильно по отношению к Кристоферу.

— Я не вполне уверена, что даже немного алкоголя, растворившегося в моей крови, не навредит сыну.

— Если тебе интересно медицинское обоснование, то я скажу: допускается даже целый бокал сухого вина. Здесь же я тебе предлагаю сделать лишь глоток, чтобы оценить и сам вкус напитка, и его послевкусие. Поверь, любая жертвенность рано или поздно приведет к выгоранию. А выгорание – к отчуждению. Тебе начнет казаться, что ты даешь много, а взамен не получаешь ничего. Думаешь, те матери, что прижимали младенцев к груди в порывах нежности, думали, что однажды утром проснутся и не почувствуют ничего к этому же самому ребенку, ничего, кроме раздражения и желания сбежать от него на край света? Думаешь, они не жалели о впервые произнесенных в адрес ребенка упреках в неблагодарности? Но все же вскоре этот способ чувствования стал для них привычкой. А в итоге они остаются одни, потому что становятся невыносимы для тех, кто об этой жертве их никогда не просил – для своих же собственных подросших детей. И жертвенные матери воздевают руки к небу и кричат: за что? Но кого они хотят спросить об этом? Не того ли, кто завещал жить счастливо на земле? Так не упускай ни одной возможности наполниться новой эмоцией. Чтобы не упрекать потом сына в том, что жизнь прошла мимо тебя по его вине.

С последними словами Хелен, как змей-искуситель, взяла бокал Анны и протянула ей.

Однако Анна уже не сомневалась. Пока Хелен говорила, у нее перед глазами всплывали картинки ее детства: Фрэнсис одиноким призраком воспоминаний с ее бесконечными придирками, которая, с одной стороны, явно старалась дать дочери все лучшее, а с другой – уничтожала Анну за эти свои старания.

Анна приняла бокал из рук Хелен, та подняла свой в ответ. Пригубили. В своей жизни девушка пробовала не так много алкоголя, ей больше нравилось трезвое состояние ума, наверное, потому, что ей было важно всегда и все держать под контролем. Но шампанское ей пить доводилось Два или три раза. На открытии выставки картин ее бывшей одноклассницы, любимицы собственных родителей и большей части преподавателей, ставшей крайне успешной в арт-искусстве. На банкете у Уолша, когда в самом начале их отношений он еще приглашал Анну с собой, хотя чаще всего она отказывалась, предпочитая шумной разношерстной толпе общество книги. Ну, и на собственной свадьбе – этот последний пункт почему-то впервые в жизни вызвал спазм в желудке. Однако все те разы ей казалось, что сперва сливочно-кремовый с примесью фруктов вкус резко переходил в послевкусие перебродивших дрожжей. Сейчас же Анна ощутила невероятный спектр вкусовых ощущений: от цитрусового конфи с едва уловимыми нотками земляники до нежности обволакивающей сливочности свежеиспеченной ореховой сдобы. Анне настолько понравилось, что она не отказала себе в еще одном глотке, а потом и еще в одном. Хелен рассмеялась.