Книга Генерал, мы в разводе!, страница 27 – Максим Добров

— Я хочу, чтобы меня спрашивали до того, как спасать. Даже если мой ответ кажется глупым, опасным или неправильным. Мне не нужен человек, который всегда согласен. Нужен тот, кто не превращает любовь в разрешение распоряжаться мной.

— Я услышал, — сказал Глеб.

Без красивой торжественности, но так серьезно, что я поверила: он действительно слышит.

После встречи мы задержались в пустом зале. За окном качались сосны, у ворот стояла машина Белова. Глеб налил мне чай и сел напротив, оставив между нами расстояние.

— Нам нужно договориться. Не для легенды и не только на время погони.

— Говори.

— Я не отдаю тебе приказы, если нет прямой немедленной угрозы. Не принимаю решений за спиной. Не скрываю информацию, даже если считаю, что она напугает.

— И не используешь должность, чтобы проверять моих клиентов и знакомых без ведома.

Ему это не понравилось, но он кивнул.

— Если подозреваю угрозу, сначала говорю. Исключение — когда промедление опасно.

— Каждый такой случай придется обсуждать, иначе у тебя любая пробка станет немедленной угрозой.

В глазах мелькнуло возмущение, затем усталая усмешка.

— Справедливо.

Я обхватила чашку ладонями.

— Теперь моя часть. Я не бросаюсь спасать человека только потому, что его история напоминает собственную. Проверяю факты до того, как рискую собой, сотрудниками и случайным генералом на капоте.

— Особенно генералом.

— Не перебивай момент моего самокритичного величия. Еще я признаю, когда ситуация выходит за пределы моей компетенции, и не называю любую помощь контролем только потому, что предложение исходит от тебя.

— А под пулями пригибаешься без спора?

— Если просьба сформулирована прилично.

Он прикрыл рот кулаком, скрывая улыбку.

— Я больше не хочу послушания, — сказал Глеб, когда шутка закончилась. — Не хочу быть человеком, рядом с которым ты выбираешь между любовью и собственной волей. И не хочу снова подписывать бумаги только потому, что боюсь попросить остаться.

Сердце ударило сильнее, когда Глеб поднялся.

— Белов сообщил, что периметр чистый. Проверю Алину, потом останусь в холле возле ее комнаты.

— Зачем?

— Так спокойнее.

Он уже сделал шаг к двери, но я поставила чашку.

— Останься.

Глеб замер. По лицу прошли настороженность, неверие и осторожная надежда. Он не приблизился.

— Где?

— В нашем номере.

— Вера, там одна кровать.

— Я заметила. Она занимает половину Владимирской области.

Он не улыбнулся. Взгляд опустился к моим губам и вернулся к глазам.

— Ты просишь, потому что тебе страшно?

Вопрос был точным. Я могла сослаться на опасность и не говорить правду, но тогда его желание снова превратилось бы в услугу.

Я подошла ближе и взяла его за руку.

— Мне страшно. Но прошу не поэтому.

Пальцы Глеба дрогнули.

— Тогда почему?

— Потому что хочу, чтобы сегодня ты остался со мной. Без обещаний на всю жизнь, восстановленного брака с утра и права потом сказать, что одна ночь все решила за нас.

Он медленно выдохнул, но все еще удерживал расстояние.

— Ты уверена?

— Да.

— Если передумаешь?

— Скажу.

Только после этого Глеб наклонился. Поцелуй был медленным и осторожным, его ладонь легла мне на шею, но пальцы оставались расслабленными. Я не отстранилась.

До номера мы дошли молча. Перед дверью он снова посмотрел на меня, оставляя последний шанс изменить решение. Я сама повернула ключ и не отпустила его руку.