Книга Исповедь дьявола, страница 275 – Софи Баунт

— Ева бы так со мной не поступила, – твердо парирует Виктор, в упор смотря на меня своими пронзительными янтарными глазами.

— Почему это?

— Потому что она знает, что я люблю ее.

Виктор произносит эти слова таким тоном, будто после подобной фразы даже судья должен провозгласить: оправдан по всем статьям!

Я кривляюсь.

— О боже, избавь меня от…

— И у нас будет ребенок, – добивает он меня финальным страйком.

— О боже! – вскрикиваю я. – Она беременна от тебя? Вы… вы… да ты совсем отбитый, Виктор! Как ты мог с ней спать?

— Я люблю ее, – повторяет Шестирко. – А ты любишь Лео, так что ставки очень высоки. Они исчезли одновременно и при странных обстоятельствах. Это не может быть совпадением.

Я аж кожей чувствую исходящую от Виктора решительность и осознаю, что он пойдет на все, чтобы спасти свою возлюбленную. Я никогда не видела его таким. И остаюсь под впечатлением.

— Почему ты думаешь, что их похитили?

— А Лео бы сбежал от тебя по своей воле?

— Я… не знаю. Он… – Я неосознанно кручу подаренное адвокатом кольцо на пальце. Я так и не надела его на безымянный. Оставила на среднем. – Нет, он бы тоже не бросил меня снова.

— Ева тем более. Она носит моего ребенка.

— Хватит это повторять, – умоляю я, вскидывая руки, – мне дурно. Только ты мог сделать ребенка маньячке.

— Ева не маньячка… все сложнее, – отмахивается Виктор, а потом приобнимает меня за плечи и ведет по коридору. – Долго объяснять, короче. Идем, солнце. Ты сказала, что видела в подвале странные символы на стенах, и что кто-то на тебя там напал. Я получил официальное разрешение на осмотр клиники, так что Крецу помешать не сможет, даже если захочет, и в его интересах, чтобы я возился здесь сам, а не приводил толпу оперативников. Наши ребята, которые занимаются гребаным «Пеликаном», выяснили, что приложение как-то связано с этой клиникой, и я думаю, что именно здесь проходят собрания, как ты их назвала. Но доказательств нет. Крецу ничего не знает. И Кальвадос этих сектантов не обнаружил, хотя долго изучал здание.

— Раз он все изучил и ничего не нашел, почему мы идем исследовать этот жуткий подвал?

— Хотя бы потому что он жуткий.

Я закатываю глаза.

— Прекрасно.

— Я поднял дело Кровавой Мэри, которая много лет назад находилась как раз там. Под землей держали всех опасных пациентов, как тебе уже известно, но было еще кое-что любопытное. Свидетели утверждали, что Кровавая Мэри собирает своих последователей прямо в клинике, что там якобы есть какие-то потайные ходы и что среди врачей тоже были ее фанатики. Однако никто этих потайных ходов так и не нашел.

— Я слышала, что в тюрьму отправили невиновную, а личность настоящей Кровавой Мэри осталась загадкой.

Виктор открывает дверь рядом с лифтом, и перед нами расстилается лестница вниз, серые бетонные стены над которой исписаны фразой: «Закрой глаза».

— Да, это очень странное дело, – соглашается Виктор и накидывает мне на плечи свою желтую дутую куртку. – В нем дыра на дыре. Никто так ничего и не понял, все благополучно о нем забыли, когда отправили в тюрьму ту женщину, кем бы она ни была: реальной Мэри или подставной.

— Ты собираешься искать потайные ходы?

— Хотя бы попробую.

Он берет меня за руку и спускается по лестнице, разглядывая настенные надписи. Овчарка убегает вперед, весело гавкая.