Книга Исповедь дьявола, страница 274 – Софи Баунт

— Что-то ты все же знаешь, – подает голос Адриан. – Но не хочешь говорить.

— Не могу, – коротко кивает она. – Иначе они разрушат мою жизнь до основания. Простите и… оставьте меня. Пожалуйста.

Ее голос надрывается.

— Вы должны рассказать! – требую я, но Адриан подхватывает меня и тащит за талию из палаты. – Лео и Ева у них, я уверена!

Адриан захлопывает дверь и обхватывает мое лицо, выговаривая:

— Успокойся, Эми. Она ничего не скажет, да и мало что помнит.

— Мне плевать! Пусть говорит все, что знает, а не молчит в тряпочку!

Я пытаюсь обойти Адриана и вернуться в палату, но он упрямо преграждает путь, умоляя меня выдохнуть и сохранять спокойствие, – и он прав, моя истерика только усугубляет ситуацию, однако любые детали могут помочь узнать, где сейчас Лео.

Наш бой за вход в палату прерывает звонок.

— Объявился, наконец! – фыркаю я, видя номер Виктора.

* * *

— Эй! – поражается Виктор, закрываясь руками. – У тебя бешенство?

Я бью его куда попало, – кинулась лупить этого придурка сразу, как увидела у дверей в психиатрическую клинику. Рядом гавкает, но не нападает, его овчарка Том. Собака меня знает и даже любит, ведь я не раз кормила ее, так что бояться нечего. А вот санитары, которые наблюдали мои панические атаки еще час назад, когда я стояла с Адрианом, было двинулись в мою сторону, видя, что я накинулась на сотрудника ФСБ, но Виктор дал им знак, что сам меня обуздает.

— Ты сволочь! – кричу я. – Как ты мог просто взять и исчезнуть? Ты вообще охренел! Осуждал Лео за то, что он бросил меня, ничего не объясняя, а сам поступил точно так же!

— Я же написал записку!

Он перехватывает мои запястья, но я вырываюсь и иногда умудряюсь шлепнуть его по плечу или груди.

— Записку? О да, вы, мужики, так любите оставлять мне гребаные записки! И когда ты ее оставил? Спустя месяц? Я думала, что тебя нужно искать где-нибудь в лесу, вытаскивать по кускам из лисьих нор!

— Какая богатая фантазия, – усмехается Виктор, но лицо его быстро возвращает опечаленное выражение.

Когда он меня увидел, то постарался улыбнуться, но ему это трудно далось. Я чувствую, как ему плохо. Виктор напуган исчезновением Евы не меньше, чем я исчезновением Лео, и скрывать истинные эмоции, как он обычно это делает, ему толком не удается. Да что там – и эмоций не нужно, он вон кофту задом наперед надел. Небритый, помятый, не выспавшийся и… очень злой.

— Я боялась, что больше не увижу тебя! – всхлипываю я, – боялась, что тебя убили!

Русые брови Виктора выгибаются. Растрогавшись женскими слезами, Шестирко вмиг обнимает меня, крепко прижимает к себе и выговаривает:

— Прости, солнышко, у меня не было выбора. Мне нельзя было ни с кем выходить на связь, даже Кальвадос не знал. Оставалось надеяться на то, что он догадается кормить моих собак. Слава богу, кормил. Правда, он еще и жил в моей квартире, провоняв ее пивом, но это уже совсем другая история. Милая, я очень рад тебя видеть! Мне жаль, что так вышло.

— Почему ты не появлялся? – мычу в его кофту.

От Виктора пахнет морозом и нашатырем.

— Из-за Евы, – вздыхает он, бережно гладя меня по голове. – Я хотел сбежать с ней за границу, но нужно было, чтобы меня признали без вести пропавшим, подумали, что я умер на задании и все в этом духе.

— Ева… а ты уверен, что она именно пропала, а не сама сбежала?